Книга Напарник ректор, или Характер скверный, неженат!, страница 117 – Татьяна Булгава

— Это победа, — сказал Кай, глядя на неподвижного кролика (подопытное животное).

— Это революция, — поправила Гелла. — Теперь любая больница в империи сможет использовать фиолетовую для экстренной помощи.

— А армия?

— Армия — под контролем Совета. Они получили формулу, но не реагент. Активатор — только у меня и у ректора.

— Умно, — кивнул Кай.

— Учись.

Кролик шевельнулся — парализация кончилась. Он встряхнулся и ускакал в клетку.

— Жив, здоров, даже не чихнул, — констатировала Гелла. — Записывай: тест номер двадцать четыре — успешен.

Кай записал.

Зельда, сидевшая на столе, лизнула лапку и отвернулась с видом: «Ну и скукотища».

Вечером в ректорской столовой собрались свои.

Лисса, зажившая её рука, уже не болела. Марк, с новыми очками. Кай, робкий, но постепенно вливаться в компанию.

— Я предлагаю тост, — сказала Лисса, поднимая бокал. — За Геллу и Омэна. За то, что мы их не убили. И за то, что они нас не убили. Хотя были моменты.

— Были, — согласился Марк. — Помню, как Гелла вылила кислоту на мои ботинки. Я неделю их отчищал.

— Я извинилась, — сказала Гелла.

— Ты сказала «сам виноват, не стой на пути».

— Это было извинение в моём стиле.

— Не спорьте, — вмешался Омэн. — Лучше выпейте.

Все выпили. Зельда терлась об ноги Стола, выпрашивая кусочек рыбы. Гелла кинула ей — кошка поймала на лету.

— Она у тебя акробатка, — заметил Кай.

— Она у меня — главная в доме. Мы с Омэном так, при ней.

— Верно, — подтвердил ректор. — Зельда командует тенями.

— Тени её слушаются? — изумилась Лисса.

— Они боятся, — ответил Омэн. — У неё взгляд как у Геллы. Зелёный и опасный.

Гелла усмехнулась.

— Это комплимент?

— Комплимент кошке. Тебе — любовь.

Лисса закатила глаза.

— Вы двое — невыносимы. Но мы вас любим.

— Не слишком громко, — сказала Гелла. — А то загордитесь.

Все рассмеялись.

Свадьбу назначили на конец месяца. Через две недели.

Гелла готовила фиолетовую, Кай помогал, Марк приносил реактивы. Лисса организовывала церемонию — скромную, но со вкусом. Омэн командовал восстановлением академии, попутно заказывая новую мантию (чёрную, с серебряной вышивкой) и кольца.

— Какие камни? — спросила Гелла, когда он принёс ей каталог ювелирного магазина.

— Изумруды, — ответил он. — Под цвет твоих глаз.

— А твои будут янтари?

— Моими тенями будут твои глаза.

— Ты становишься поэтом, ваше сиятельство.

— Только для тебя.

Она поцеловала его.

Зельда, наблюдавшая с подоконника, зевнула и ушла. Видимо, эта тема была ей неинтересна.

Глава 41. Клятва у постели

Вечер перед свадьбой выдался тёплым и звёздным.

Гелла сидела на подоконнике в спальне Омэна, смотрела на луну и перебирала в памяти события последних месяцев. Казалось, прошла целая жизнь: первая встреча на плацу, тренировки, поцелуй в оранжерее, пытки Торнберга, осада, её почти смертельное ранение, ритуал, который связал их навсегда. И теперь — свадьба. Завтра.

— Ты не спишь, — раздался голос с кровати.

Омэн лежал под балдахином, укрытый чёрным одеялом. На нём была только нижняя рубашка, расстёгнутая на груди. Правая рука всё ещё в перевязи — кости срослись не до конца, ведьмачья регенерация замедлилась после ритуала. Тени клубились вокруг него, охраняя сон хозяина.

— Не спится, — ответила Гелла, не оборачиваясь. — Волнуюсь.