Книга Магия, кот и одна незадачливая бухгалтерша, страница 32 – Анна Денисова

Я глубоко вздохнула, досчитала до десяти, потом повернулась к деду Евсею.

— Простите. Оплата получена. Мёд учтён.

— Вот и славно, — дед улыбнулся. — А то я уж думал, ты память потеряла после той грозы. Раньше то никогда про плату не спрашивала.

Я выдавила улыбку и поплелась дальше.

Следующие три дома дали примерно тот же результат. Мельничиха заплатила мешком отрубей (Муртикс «забыл» сказать, что отруби лежат в углу под тряпкой). Пастух Трофим отдал овечью шкуру (кот использовал её как подстилку и «думал, что так и надо»). А молодка Марфа вообще рассмеялась мне в лицо:

— Лира, ты чего? Мы же с тобой договорились: я тебе помогаю по дому, а ты моего Петьку лечишь. Я тебе уже два раза полы мыла и бельё полоскала!

Я стояла посреди деревенской улицы, сжимая в руке бесполезный список, и чувствовала себя полной идиоткой. Муртикс сидел рядом и вылизывал лапу с видом «я же говорил».

— Это беда, — простонала я. — У нас нет денег. Вообще нет. Только долги, которые нельзя взыскать, потому что их уже заплатили продуктами, которые ты либо съел, либо спрятал.

— Ну, не всё так плохо, — оптимистично заметил кот. — Мёд есть. Отруби есть. Шкура есть. Проживём.

— А монеты? На то, что нельзя выменять на мёд и отруби? На ткани, на обувь, на инструменты?

Муртикс задумался.

— Ну… можно пойти к тем, кто ещё не платил. И потребовать монетами.

— Кто, например?

— Например, Мефодий. Печник. Он прошлой осенью печь у Лиры перекладывал, а она ему взамен целый месяц поясницу лечила. Он обещал заплатить серебром, но так и не заплатил. Говорил: «Потом, потом». А потом Лира забыла. А он и рад.

Глаза у меня загорелись.

— Вот с него и начнём! Где живёт этот Мефодий?

Мефодий оказался мужиком лет пятидесяти, с хитрыми глазками и лысиной, которую он прикрывал засаленной шапкой. Когда я постучала в его калитку, он вышел, вытирая руки о фартук, и уставился на меня с подозрением.

— Чего надо, Лира?

— Здравствуйте, Мефодий, — я постаралась говорить вежливо, но твёрдо. — Я провожу учёт платежей. Вы прошлой осенью обещали заплатить серебром за лечение поясницы. Но до сих пор не заплатили.

Мефодий прищурился.

— Чего? Какой учёт? Какое серебро? Мы же с тобой договорились: я тебе печь перекладываю, ты мне спину лечишь. Услуга за услугу.

— Печь вы переложили, — согласилась я. — Но Лира… то есть я… лечила вас целый месяц. А уговор был на неделю. За остальные три недели вы обещали заплатить серебром. Три монеты.

Мефодий побагровел.

— Ты чего, Лира? С ума сошла после грозы? Какие три монеты? У меня таких денег отродясь не водилось!

— Но вы обещали.

— Мало ли что обещал! — он начал заводиться. — Ты сама говорила: «Потом отдашь, когда будут». Вот у меня и нет до сих пор! Что ты ко мне пристала?

Я почувствовала, как внутри закипает злость.

— Послушайте, Мефодий. Я понимаю, что у вас может не быть денег прямо сейчас. Но можно договориться. Например, вы отдаёте по полмонеты в месяц. Или отрабатываете. Или продуктами.

— По полмонеты в месяц? — Мефодий вытаращил глаза. — Это ещё что за выдумки? Раньше ты добрая была, лечила за спасибо, а теперь монеты подавай! Частями какими-то! Тьфу!

И он демонстративно плюнул на землю.

И тут в разговор вступил Муртикс.

Он выступил из-за моей спины, сел напротив Мефодия, распушил хвост и уставился на печника немигающим взглядом янтарных глаз.