Книга Гретель и её бесы, страница 91 – Тамара Рыльская, Герман Рыльский

— Погодите! – воскликнул преподобный Дельбрук. Кажется, ему потребовалось все терпение, чтобы дождаться своей очереди. – Вы не видели Нильса?

— А что, он тоже потерялся? – притворно удивился Гензель.

— Да! Он пропал вчера, одновременно с вами!

Гретель стало жалко пастора. Она терпеть не могла Нильса и могла рассказать о нем такое, от чего у всех присутствующих зашевелились бы волосы на голове, и все же не хотела лишать преподобного последней надежды.

— Нет, – соврал за двоих Гензель. – Мы его не видели.

Дельбрук застонал и слишком сильно дернул четки. Нить лопнула, каменные бусины с негромким стуком раскатились по засохшей грязи. Потом взгляд преподобного потух, что за одну секунду сделало его старше лет на десять. Больше ничего не сказав, он просто отошел в сторону.

Гретель понимала: теперь до поздней ночи все будут искать Нильса, но, как и в случае с другими пропавшими детьми, останутся ни с чем. Если бы она знала, что Дельбрук-младший жив и находится в плену у ведьмы, она бы выложила все как есть. И пусть бы ее сочли фантазеркой или ненормальной – плевать! Но Гретель собственноручно убирала то, что осталось от Нильса, в мусорное ведро.

«Что-то хорошее он все-таки сделал, – подумала девочка. – Оставил нам с Гензелем свой нож…»

— Дети замерзли и устали, – сказал Томас Блок, обращаясь к усатому полицейскому. – Можно будет уладить формальности в другой раз?

— Это вам не какие-то формальности! – скривился тот. – Дети пропадают! А вы предлагаете отложить расследование на потом?

— Подумаешь, я, между прочим, тоже замерз и устал, – буркнул второй полицейский. – За грибами они пошли, видите ли. А нам – бегай по лесу, ищи!

— Поедем в полицейский участок, – произнес Томас Блок, обращаясь к детям. – Разберемся с этим поскорее. Только для начала вам надо умыться и переодеться!

— Хорошо, но Бейтлер будет вас сопровождать. – Полицейский-усач кивнул в сторону молодого напарника.

— Зачем? – удивился Томас.

— Поскольку подозреваемая – ваша жена, – ехидно оскалился служитель правопорядка, – есть риск, что вы попытаетесь убедить детей дать ложные показания!

По реакции отца Гретель поняла, что ничего подобного он делать не собирался. Похоже, Томас Блок понимал, что в этот раз Марта зашла слишком далеко, и не хотел рисковать жизнью собственных детей.

«А раз так, я могу рассказать все как есть, – решила Гретель. – И пусть в полиции решают, что делать с мамой».

Блоки в сопровождении молодого полицейского зашли в дом. Грязная, замерзшая и голодная, покрытая ушибами и царапинами, Гретель хотела одного – чтобы ее оставили в покое. Вот бы рухнуть на кровать, с головой накрыться одеялом и уснуть. Только бы не отвечать на вопросы о том, что случилось на кладбище и в лесу. Не сегодня, не сейчас! Но, как объяснил их отцу полицейский, следствие ждать не могло.

Пика на шлеме Бейтлера едва не царапала потолок. Сняв пикельхейм и без интереса оглядев нехитрое убранство «каминного зала», он уселся в единственное кресло. Томас принялся греть воду, а Гензель и Гретель пошли в свою спальню за чистыми вещами.

Через некоторое время брат и сестра были готовы ехать в полицейский участок. Гретель так намерзлась, что вытащила из сундука самые теплые вещи – шерстяные чулки, которые надевала только в лютые морозы, длинное вязаное платье и меховые ботинки.