Книга Гретель и её бесы, страница 68 – Тамара Рыльская, Герман Рыльский

Гензель и Гретель залегли у подножия огромного дуба, за трухлявой корягой. Землю здесь сплошь усыпали желуди и коричневые узорчатые листья, от которых поднимался пряный аромат. Почему-то этот запах, связанный с увяданием и умиранием, наводил на Гретель грусть.

— Так что там с мамой? – спросил Гензель, не отрывая взгляда от мрачноватой низины, которую они только что пересекли.

Гретель вздохнула и подробно рассказала брату, что произошло на кладбище и как ей удалось сбежать.

— Она вела себя странно.

— Тоже мне новость, – хмыкнул Гензель.

— Не так странно, как мы привыкли, – сказала Гретель. – По-другому. Она не просто мучила меня, она… знаешь, мама как будто пыталась принести меня в жертву.

— Как язычники? – уточнил Гензель.

— Именно, – закивала девочка. – Пытая меня, она как будто ждала, что сейчас кто-то появится. Придет на мои крики.

— Так он и пришел, – заметил Гензель. – Кладбищенский сторож.

— Да. Сначала мама обрадовалась, когда только услышала шаги. Как будто сработал какой-то ее план. Но потом поняла, что это просто сторож, и сильно расстроилась.

— Мало ли что творится в голове у сумасшедшего, – пожал плечами Гензель. – Может, ты права и, мучая тебя, она пыталась вызвать старину Джека или даже самого хозяина преисподней. Какая, по сути, разница?

С этим Гретель не могла не согласиться.

— Надеюсь, отец сможет с этим разобраться, – сказала она. – Если не хочет, чтобы в один прекрасный день…

— Тихо, – перебил ее Гензель. – Ты слышишь?

— Нет, я ничего не слышу, – прошептала Гретель после недолгой паузы.

— Вот именно. В той низине пели птицы, а потом разом замолчали.

Девочка прекрасно понимала, что это значит. Охотник рядом!

Брат и сестра вжались в землю, целиком обратившись в зрение и слух. И вот среди сосен что-то мелькнуло, а полминуты спустя на прогалину вышел Нильс Дельбрук собственной персоной. Похоже, на тех уроках, где сестра Агнес рассказывала, почему надо держаться подальше от леса, он читал свои любимые «Жернова ведьм».

— Надо уходить дальше в лес, – произнес Гензель, ужом отползая назад.

— Постой, – зашептала Гретель. – Куда мы пойдем? Скоро стемнеет, и мы заблудимся. Давай просто притаимся здесь?

Нильс огляделся и крадущейся походкой направился к поросшему дубами холму, на вершине которого затаились Гензель и Гретель. Впрочем, он взял немного правее и продолжал отклоняться в сторону.

— Ладно, давай подождем, – согласился Гензель. – Может, пронесет…

«Стоило забраться на дерево», – запоздало подумала девочка. Хотя она понимала, что вскарабкаться на столетнюю сосну, а тем более дуб – задача не из легких. Здешние деревья отличались толстыми и гладкими стволами, а их нижние ветви росли высоко над головой, так что и в прыжке не уцепиться.

Чуть правее того места, где спрятались Гензель и Гретель, раздался негромкий свист – весьма неумелая попытка изобразить дрозда. Похоже, Нильс подавал сигналы своим дружкам. Слева ему ответила иволга, которая, судя по голосу, всю свою птичью жизнь только и делала, что курила трубку.

— Далеко, – прошептал Гензель. – Пройдут мимо, зуб даю…

Гретель не успела ничего ответить, когда иволге ответил более-менее правдоподобный дикий голубь. Казалось, его приглушенное «у-ууу-у… у-ууу…» доносится прямо из-за ближайшего дерева.