Книга Гретель и её бесы, страница 51 – Тамара Рыльская, Герман Рыльский

— В полицейских отчетах сохранились свидетельства Бонифация Хофманна, марбахского аптекаря, – произнес доктор. – По его словам, Нильс, Курт и Йозеф пытались учинить над вами расправу недалеко от старого кладбища. И вам едва удалось сбежать.

— Ничего такого я не помню! – отмахнулась Гретель. – Мой Нильс никогда бы так не поступил.

— Понятно, понятно… – покачал головой психиатр, и Гретель стало очевидно, что на самом деле ему совершенно ничего не понятно. – Что ж. Давайте еще раз. В вашей школе…

— Не в моей! – вставила Гретель.

— Да-да. В школе, в которой вы были вынуждены учиться, был… эм… разношерстный контингент. И многие из одноклассников обижали вас и вашего брата.

— Ну, не многие… – протянула Гретель. – Только бесенята. Люди все были заодно и общались дружно.

Доктор сдержанно кашлянул и что-то отметил в своей тетради.

— А кого из своих друзей вы помните?

— Ну, кроме Нильса, был еще Алфонс Браун, Брунс Вагнер, Анна Розенталь… Вообще, там много людей находилось.

— Все дети, которых вы назвали, исчезли из Марбаха примерно десять лет назад. Хотите сказать, что с ними все в порядке и они просто живут в другом месте, из которого вам и брату удалось сбежать?

— Именно так!

Наконец до Фонберга хоть что-то начало доходить и они сдвинулись с мертвой точки. Но все равно Гретель казалось, что дело продвигается слишком медленно. Словно по ту сторону письменного стола сидел не человек с высшим медицинским образованием, а деревенский дурачок. Или тот, кто нарочно прикидывается дурачком.

— Как выглядели эти… бесенята?

Ну хоть один здравый вопрос!

— Они просто отвратительны, – скривилась Гретель, возрождая в памяти неприятные образы. – Отдаленно напоминают обычных детей, но ходят обнаженными, и у них рога, будто у козлов или оленей. А зубы острые и мелкие. Кажется, что они не умеют улыбаться, только шипят и злятся. У них просто отвратительный характер… Ах да, еще у них заостренные уши и сморщенные лица.

— Вы сказали, они чем-то похожи на обычных детей. Может, на кого-то конкретно из ваших знакомых? Вот та троица, которая вас обижала… Как их, кстати, звали?

— Набериус, Асмодей и Данталион, – без запинки ответила Гретель.

— Эти имена… Они встречались вам раньше?

Не хотелось признаваться, но Гретель, конечно же, слышала их прежде. На своих лекциях сестра Агнес рассказывала обо всех семидесяти двух демонах, заключенных в кувшин царем Соломоном.

— Да… когда мы обсуждали гримуары в воскресной школе. Ну и что? Это популярные имена в аду! Сколько среди ваших знакомых наберется Гансов и Фрицев?

— Несколько, – пожал плечами доктор.

— Ну вот, – всплеснула руками Гретель. – Набериус, Асмодей и Данталион, которые донимали меня в школе, совсем не те, которых запер в кувшине царь Соломон! Просто тезки!

— Хорошо. И кого из знакомых вам напоминали эти трое? Может, Курта, Йозефа?.. – Судя по всему, доктор опять вел к тому, что его пациентка просто заменяет одни известные ей образы другими.

— Да вообще ничего общего! – искренне воскликнула Гретель. – Вы считаете, что я все выдумываю, но они совершенно, совершенно не похожи на обычных детей! Их ломаные повадки, шипящая речь, злобные маленькие глазки… Бесы хуже и отвратительней всех!

Девушка так взбеленилась, что сама не заметила, как вскочила на ноги. С удивлением обнаружив себя стоящей и размахивающей руками, она смутилась и села обратно в кресло. Воскрешать в памяти события десятилетней давности оказалось ой как непросто!