Книга Гретель и её бесы, страница 41 – Тамара Рыльская, Герман Рыльский

— Наконец-то! – завопил Гензель, едва завидев сестру. – Я уж думал, ты никогда не придешь!

— Родители дома? – все еще трясясь от холода и страха, негромко спросила Гретель.

— Папы нет, наверное, в трактире с друзьями, а мама в спальне, – ответил Гензель. И, понизив голос, добавил: – Кажется, она вчера перестаралась с порошками. Они ее… слишком успокоили.

— Вот и хорошо. – Гретель подошла к пылающему камину и подставила открытые ладони волнам тепла. Руки слегка тряслись.

— Пойдем уже! – нетерпеливо сказал Гензель. – Нас, между прочим, все ждут!

— Не все, только Клара и Мари. Мы с Ирмой одновременно освободились.

— Ну хватит! – Гензель схватил сестру за локоть и поволок в спальню. – Пока ты будешь греться, все сладости другим достанутся!

Гретель нехотя отошла от камина. Ей не хотелось возвращаться на улицу, где бродила жуткая козлоногая тварь за компанию со стариной Джеком. Но, разумеется, Гретель не могла остаться дома и подвести брата. На их с Гензелем долю перепадало не так много веселья…

Выдавив улыбку, Гретель произнесла:

— Ладно, показывай, что там у тебя получилось…

Гензель поработал над ветхими простынями, которые пожертвовал отец, – растрепал края, вырезал отверстия для глаз и обвел их черной краской. Костюмы получились незатейливыми, но по крайней мере соответствовали случаю.

— Замечательно! – кивнула Гретель. – Одеваемся, и бегом за девчонками!

Еще несколько дней назад Гензель и Гретель договорились с сестрами Шепард, что отправятся колядовать вместе. Близнецы, должно быть, уже заждались – сегодня они занимались уборкой в церковном дворе и освободились часа на два раньше, чем Гретель. Пятой в компании стала Ирма Майер.

Набросив простыни на одежду и схватив плетеные корзины для сладостей, брат с сестрой поспешили к дому Шепардов.

— Ну наконец-то! – воскликнула то-ли-Клара-то-ли-Мари, открывая на стук. Увидев на пороге два привидения, она уточнила: – Это же вы?

— Мы, мы, – нетерпеливо отозвался Гензель.

— Простите, девочки, «святая шестерка» держала нас до последнего! – протараторила Гретель. – Спасибо, что дождались!.. Кстати, Ирма уже здесь?

— Тут я! – прозвучало откуда-то из темноты. – Тут!

Оглянувшись на голос, Гретель увидела запыхавшуюся Ирму Майер. На ней был черный облегающий костюм и вязаная шапочка с рожками. Лицо Ирма вымазала сажей.

— Ладно, пойдемте, – сказала Клара. – Там небось уже все сладости разобрали.

Сестры нарядились пациентками психбольницы – взъерошили волосы и надели светлые балахоны с длинными, до земли рукавами, заляпанные красной краской.

— А это костюмы ангелов? – спросила Ирма. – А зачем пятна крови?

— Это смирительные рубашки! – То-ли-Клара-то-ли-Мари скорчила обиженную гримасу. – Мы психопатки, которые сбежали из дурдома! Неужели непонятно?!

— Куда отправимся для начала? – поинтересовалась Гретель. – Попробуем ближе к центру?

Каждый ребенок знал, что 31 октября на окраинах ловить нечего. Тут, конечно, тоже соблюдали традиции, но максимум, что можно получить в доме смолокура или дровосека, – пресное печенье или орехи. От ремесленников и лавочников могли перепасть дорогие конфеты, а иногда и пара монет. Что уж говорить о чиновниках, полицейских и прочих господах на государственной службе. И, конечно же, зная об этом, дети в первую очередь старались навестить богатые дома.