Книга Гретель и её бесы, страница 19 – Тамара Рыльская, Герман Рыльский

Гретель задергалась, но Йозеф навалился на нее всей массой.

— Мундир пестреет от заплат? Песню громче пой, солдат…

Девочка повернула голову на голос и увидела Нильса. Молодой человек взобрался на каменную груду, выставил одну ногу вперед, а руками облокотился на согнутое колено. Глядя на Гретель сверху вниз, он произнес:

— Как там еще было в песенке? Что-то про веселую трактирщицу, кажется… Кофту с фартуком долой… и в атаку, рядовой…

Нильс нарочно встал так, чтобы его ботинок почти касался лица Гретель. Девочка попыталась отвернуться, но Йозеф налег на нее с новой силой.

— Подними ее, что ли… – протянул Нильс безразличным тоном.

Йозеф пыхтя встал и рывком поднял Гретель. А потом заломил ей руку за спину, да так, что затрещали суставы. От резкой боли девочка вскрикнула.

— Она сломала мне нос, – прогундосил Йозеф.

— Хватит жаловаться. Давай-ка лучше отведем ее туда. – Нильс указал на дыру в заборе.

Понимая, что на Сыром Погосте ее не ждет ничего хорошего, Гретель закричала и задергалась. В тот же миг ее руку, от лопатки до кончиков пальцев, пронзила острая боль. Крик превратился в тоненькое завывание.

— Если будешь орать, – сказал Нильс, – Йозеф сломает тебе руку. Поняла?

Гретель кивнула, и боль немного уменьшилась.

— А ну-ка, топай. – Гретель ощутила возле уха разгоряченное дыхание Йозефа. Прежде чем она успела сделать шаг, парень толкнул ее корпусом.

Они спустились по шатким камням и очутились среди деревьев. Корни впивались в каменистую почву, подобно узловатым пальцам, густые кроны сплетались. Марбахцы, жившие по соседству со старым кладбищем, могли бы собирать здесь хворост, а деревья рубить на дрова. Но все без исключения предпочитали ходить в лес, пусть это и занимало больше времени. В итоге Сырой Погост сам стал похож на лес. Деревья загораживали Зальц-Ахен, и лишь тяжелый, напитанный влагой воздух давал понять, что неподалеку находится река.

Нильс огляделся и, указав на мрачноватый коридор между стволами, произнес:

— Туда.

Там, где не росли деревья, поднимались густые заросли крапивы. Кое-где из кустов торчали верхушки вросших в землю обелисков, но в остальном Сырой Погост уже много лет не имел ничего общего с кладбищем.

— Давай, шевелись, – бубнил Йозеф, пихая Гретель в спину.

Тропинка привела к старому развесистому дубу, под сенью которого стояло чудом уцелевшее надгробие – каменная тумба, а на ней коленопреклоненный ангел. Время и вода поработали над фигурой из белого известняка, затемнив крылья и превратив печальный лик в жуткую, покрытую грязными потеками маску.

— Может, здесь остановимся? – спросил Курт.

— Нет, мы пройдем дальше. – Нильс указал на ограду, которая еще виднелась среди стволов. – Не хочу, чтобы нам помешали.

В этот момент Гретель испугалась по-настоящему. Она уже смирилась с тем, что ее изобьют. Но вдруг Нильс решил ее убить, а тело сбросить в реку? Он – сын пастора, ему что угодно сойдет с рук. А полиция просто добавит еще одно имя к списку пропавших детей.

— Герр Хофманн знает, что вы меня преследовали, – сказала Гретель. – Если со мной что-то случится, это быстро всплывет.

— Лучше заткнись, – прошипел Йозеф. – Иначе сама всплывешь, в реке, через несколько дней.

Гретель тут же пожалела, что вообще открыла рот.

Каменная ограда давно скрылась за деревьями, а Нильс и не думал останавливаться. Под ногами валялись обломки крестов и надгробий, в воздухе явно ощущался запах тины – еще немного, и покажется Зальц-Ахен. Гретель подумала о призраке жадного бургомистра. Сейчас она бы обрадовалась и самому черту, лишь бы тот избавил ее от Дельбрука и его цепных псов!