Книга Гретель и её бесы, страница 131 – Тамара Рыльская, Герман Рыльский

— Тебя это успокаивает? – поинтересовалась Гретель, глядя, как брат орудует резаком.

— Нет. Я просто хочу выяснить, работает ли моя теория.

— Вырезаешь кресты?

— Солдатиков. По большому счету какая Джеку разница, крест, пентаграмма или кукла? С точки зрения демона, все это – изображение человека.

— И откуда ты об этом знаешь?.. Ах да – страшилки!

— Страшилки, – кивнул Гензель.

Не зная, чем заняться, Гретель просто уселась рядом с братом. Гензель работал быстро и аккуратно. Истинный сын дровосека (ну или козлоногого чудовища, – сейчас Гретель уже не могла утверждать однозначно), он знал, как обращаться с деревом. Один за другим на полу возникали миниатюрные человечки, причем довольно-таки симпатичные.

Наблюдая за работой брата, Гретель одним глазом посматривала на дверь. С тех пор как Гензель угостил Джека молотком, а у порога появилась соляная дорожка, в домике воцарилось спокойствие. Передышка радовала, но Гретель не сомневалась, что репоголовый просто придумывает новый способ добраться до них.

Десяток солдатиков уже лежали на полу, и от нечего делать Гретель принялась расставлять их вокруг себя и Гензеля. «Вдруг поможет? Во всяком случае, хуже уж точно не будет!» – размышляла она, устанавливая последнюю деревянную фигурку.

За дверью раздался треск, как будто сломалась большая ветка.

— Что на этот раз?.. – недовольно произнес Гензель, отрываясь от очередного солдатика.

БА-А-АХ! Дверь содрогнулась, словно в нее врезался таран, и вместе с ней покачнулся весь домик.

— Он ломает дверь! – воскликнула Гретель.

БА-А-АХ! Еще один удар, и на жалобно заскрипевшей створке появилась трещина.

— И выломает же… – бесцветным голосом произнес Гензель. Он отложил недоделанную фигурку в сторону, оставив в руках только резак.

БА-А-АХ!! Трещина стала шире – еще один подобный удар, и дверь не выдержит. Гретель положила ладонь на плечо Гензеля и, не мигая, уставилась на прогнувшуюся створку.

БА-А-АХ!!! Дверное полотно распалось на несколько досок, утыканных гвоздями, и в проеме возникла долговязая фигура Джека. Порыв ветра ворвался в комнату, разнеся по углам тоненькую дорожку соли, насыпанную Гретель. Теперь оставалось надеяться на мел.

Гретель буквально приросла к полу, не зная, какой из трех вариантов выбрать: кинуться на Джека с ножом, попытаться сбежать через окно или просто остаться с братом, надеясь, что круг из мела и деревянные солдатики остановят монстра.

Репоголовый пригнулся и вошел в комнату, переступив через обломки двери. Стоять в полный рост ему не позволял потолок, поэтому демон сгорбился и слегка согнул костлявые колени. Сделав пару шагов на полусогнутых ногах, он остановился прямо перед меловым кругом. Не будь это злой демон, явившийся за детьми, его походка могла бы показаться комичной.

Холодный осенний ветер залетал в комнату, раскачивал подвешенную на крюке лампу. Но куда ярче керосинки светили два адских уголька, вставленные в репу.

Почему-то старина Джек не торопился идти дальше. Замерли и дети. Сделав несколько шагов вдоль нарисованного круга, он застыл, озираясь по сторонам. «Он нас не видит», – поняла Гретель и на всякий случай приложила указательный палец к губам, показывая Гензелю, что сейчас лучше молчать. Осторожно, стараясь не издавать лишних звуков, она подняла с пола деревянного солдатика. Оставалась надежда, что Джек не сумеет отличить игрушку от человека. Замахнувшись, девочка кинула солдатика в дверной проем.