Книга Креахоновая крепость. Водовороты времени, страница 78 – Тамара Рыльская, Герман Рыльский

У Молодцовых не было принято ставить себя выше других циркачей, а вот Крейны постоянно задирали нос. Дин, самый высокомерный из них, не уставал напоминать всем и каждому, что его семья продолжала древнюю цирковую династию – основатели рода начали работать под куполом без малого двести лет назад. Безусловно, Крылатые Крейны были лучшими из лучших, других циркачей в «Олимпе» не держали. Яналия отдавала им должное, но при этом испытывала лёгкую неприязнь ко всем, кроме Тиши (бывшей, впрочем, приёмной и поэтому не имевшей с Крейнами кровного родства).

Цирковые семьи жили закрыто, лезть в дела коллег было не принято. Однако никто не мог запретить смотреть и делать выводы. Однажды Яналии довелось наблюдать, как Дин Крейн репетировал с Тишей номер. Тише недоставало гибкости, элементы, с которыми другие акробаты справлялись в два счёта, ей приходилось долго и упорно отрабатывать. В тот раз у неё не выходило двойное сальто. Дин злился и обзывал её жирным марсианским квазоидом на трапеции. Внешность патриарха Крейнов находилась в полном соответствии с внутренним содержанием. Он был худой, поджарый; глубоко посаженные глаза на костлявом, скуластом лице горели бешенством. Каждое слово он говорил, словно плевался ядом. Тиша в очередной раз запорола трюк, и Дин взялся за шамбарьер. Он ударил в полную силу, манежный хлыст прогулялся по спине Тиши, оставив кровавую полосу. Наверняка боль была ужасная, всё-таки шамбарьером лупили дрессированных зверей. Девочка выполнила трюк, и в слезах убежала с манежа, а Дин продолжил репетировать с Авророй и Виллом. Никто из Крейнов не вступился за Тишу, они продолжали шлифовать трюки с упорством роботов. Недаром Дин любил повторять, что девиз Крылатых Крейнов – «Эффективность. Рациональность. Результат». Яналия сочувствовала Тише, но была вынуждена признать: так или иначе, Дин добился своего. На ум приходила сакраментальная фраза – цирк жесток!

Яналия поднялась в полный рост, держась руками за вертикальные стойки снаряда. Она и остальные акробатки ждали своей очереди, пока Александр, Дин и Вилл выполняли элементы на тройной трапеции. Лучи прожекторов были нацелены на мужчин. Сверху, на тросе, спустилась металлическая пластинка – зубник. Александр зажал его челюстями и начал опускаться вниз, к самому жерлу вулкана. Он вращался вокруг своей оси, вытянув руки вдоль тела и удерживаясь только силой челюстных мышц. Яналия наблюдала за отцом, когда что-то произошло с её зрением.

Вулкан и трибуны поплыли влево. Девушка вцепилась в стойки, пытаясь побороть головокружение. Ладони вдруг стали влажными и, несмотря на порошок, заскользили по снаряду. Это было то, чего не могло быть в принципе – страх высоты.

— Яналия, что происходит?

Голос Анфисы Стрикт, прозвучавший в наушнике, подействовал как оплеуха.

— Всё нормально! – сказала Яналия.

Головокружение вроде бы отступило. Вулкан, по крайней мере, уже не пытался убежать за пределы манежа.

— Я вижу другое.

Яналия поморщилась. На теле каждого акробата, под костюмом, крепились датчики. Пульс, давление, уровень адреналина в крови – все показатели стекались на компьютер инспектора. Анфиса Стрикт контролировала всё, что творилось под куполом во время представления.

— На секунду закружилась голова, сейчас всё хорошо, – соврала Яналия.