Книга Креахоновая крепость. Водовороты времени, страница 208 – Тамара Рыльская, Герман Рыльский

Мигранты переглянулись, и один из них произнёс:

— Валрус больше ничего не решает. Начальство сменилось.

— Об этом мы будем говорить с Большим Джи.

Яналия невольно восхитилась самообладанием Гермеса. Лично у неё тряслись поджилки при мысли о том, что их ждёт за занавеской.

— Ладно, вы можете войти. А роботы, – охранник бросил косой взгляд на Айзека и Чапека, – останутся здесь.

Яналия хотела запротестовать, но Гермес взял её за руку, намекая, что сейчас лучше помалкивать. Нелегал отодвинул занавеску и кивнул, предлагая им войти.

В прихожей было грязно, под ногами валялись засохшие объедки и банки из-под пива. Стены украшали фотографии полуголых девиц и боевых роботов, вырванные из журналов и наклеенные на скотч. Друзья прошли дальше и очутились в комнате, полной мигрантов. Здесь было шумно и душно; Яналия едва не закашлялась, вдохнув тяжёлый запах алкоголя и сигарет. Единственным источником света в комнате служила тусклая жёлтая лампочка под металлическим абажуром. Она освещала невысокий круглый стол, за которым расположились люди, монги, харум-шему и пара крупных астрозавров. По столу были разбросаны карты, игральные кости и разноцветные пластмассовые фишки. Те, кому не хватило места, околачивались в тени, попивая пиво и наблюдая за игрой. Когда в комнату вошли Гермес и Яналия, разговоры мигом стихли. На друзей устремились два десятка взглядов.

— Меня зовут Гермес Гудини, я здесь от имени директора Валруса, – произнёс Гермес в наступившей тишине. – Мы пришли поговорить с Большим Джи.

— И чего вам от меня надо? – раздался в ответ густой бас.

Окутанный сизым дымом, во главе стола сидел чернокожий мужчина, лысый и настолько огромный, что это казалось обманом зрения. На нём была белая рубашка свободного покроя, и Яналия подумала, что из такого количества ткани можно было сшить палатку среднего размера. На колене у Большого Джи, лениво помахивая полупрозрачными крыльями, устроилась вызывающе одетая фрея, ещё более тонкая и воздушная, чем Фанделина. Её ультрамариновую кожу украшали татуировки, шею – многочисленные дешёвые побрякушки, а руки – разномастные браслеты. Одной рукой Большой Джи обнимал фрею за талию, а другой сжимал карты, сложенные веером. Яналия с удивлением заметила, что талия фреи и запястье Большого Джи практически не отличались по толщине. «Такого и кувалдой не свалишь», – подумала Яналия, мысленно сравнив его с Расулом. Сравнение вышло не в пользу бывшего главного механика.

— Нам известно, что вы держите у себя Роджера Моррисона, – сказал Гермес. – Директор требует освободить его.

Большой Джи с любопытством посмотрел на циркачей. Его глаза блестели на тёмно-коричневом лице, как два белых бильярдных шара, которые окунули в масло.

— А почему директор сам не пришёл, а прислал каких-то детишек?

Нелегалы захихикали, как будто их босс отменно пошутил.

— Директор сейчас занят, – уклончиво ответил Гермес.

— Ваш директор уже не при делах. У корабля новый хозяин, и он попросил меня присмотреть за Моррисоном.

— Значит, вы его не выдадите? – уточнил Гермес.

— Нет, – покачал головой Большой Джи.

«Тупик,– подумала Яналия. – Хорошо ещё, если нам дадут спокойно уйти…»

Гермес задумчиво оглядел стол и произнёс:

— А что, если мы выиграем Моррисона в карты?