Книга Ведьмина поляна – 3, страница 19 – Василий Головачев, Тамара Рыльская, Герман Рыльский

— Так нечестно, у тебя когти, – усмехнулся Макс, когда котяра вопросительно посмотрел на хозяина с вершины плетня. Его взгляд словно говорил: «Ну и чего ты там возишься? Любава ждет!»

Отломав заточенный кол, который смотрел ему прямо в лицо, Макс осторожно приподнял голову над забором. Крытые листьями крыши, глинобитные стены, двери, закрытые шторами из ракушек, нанизанных на шнурки. Обычное дикарское поселение. На пороге одной из хижин сидел пожилой, уже наполовину лишившийся оперения велоцираптор. Он дремал, а в его руке тлела трубка из обожженной глины.

«Динозавр-курильщик! – подумал Макс, перемахнув через забор. – Теперь я точно все видел!»

Появление чужаков (не говоря уже о гибели двух ящеров) переполошило общину. Макс готов был спорить, что почти все велоцирапторы, кроме совсем уж старых и дряхлых, собрались сейчас вместе. Должны же они обсудить последние события и дождаться, когда отряд приведет пленного «попаданца». Тем не менее шанс, что Жарова кто-нибудь заметит, был велик. Очутившись внутри поселения, он бросился к стене ближайшей хижины. Держа наготове «Горца», Макс короткими перебежками перемещался от одного домика к другому и пытался понять, где бы могли держать Любаву. Со стороны ворот доносился неразборчивый гомон, похожий на запись птичьего щебетания, которую понизили на пару октав. Рыжий шел рядом с Максом, как будто соглашаясь с выбранным направлением.

Очаг из камней и глины, с тлеющими углями… Недоделанная корзина, брошенная прямо на пороге хижины… Растянутая на шестах и дурно пахнущая шкура какой-то рептилии… Черепки и обглоданные кости… Ни один из домиков не выглядел как место, где могут держать пленника, и Макс уже смирился с мыслью, что ему придется наведаться в змеиную пирамиду. В этот момент Рыжий издал негромкий мяв и повернул налево.

— Ну как скажешь, – пробормотал Макс, знавший, что в таких вопросах с котейкой лучше не спорить.

Идти пришлось недалеко. Человек и кот оставили позади десяток одинаково убогих глинобитных строений и внезапно вышли к довольно большому и высокому дому круглой формы, сложенному из камней. Если вход в любую другую хижину закрывала густая штора из ракушек, то здесь имелась деревянная дверь. Скрепляющим раствором, впрочем, все равно служила глина, а кровельным материалом – широкие пальмовые листья. Макс решил, что это либо жилище вождя, либо общинный дом, где заседали старейшины. В любом случае лучшего места, чтобы держать пленника, он пока не увидел. Максим решительным шагом направился к дому и вышиб дверь одним ударом ноги. Створка рухнула внутрь, и он шагнул в полумрак, пахнущий дымом и травами.

То, что этот дом принадлежал не вождю, а шаману, Макс понял, едва переступив порог. Он не стал всматриваться в детали обстановки, отметив только зубастые черепа, размалеванные варварскими узорами, и уродливых каменных идолов у стены. Крышу поддерживал толстый, грубо отесанный столб, вкопанный в землю в центре круглой комнаты. И к нему, веревками, сплетенными из высушенных лиан, рептилии привязали Любаву. Она сидела на земле, привалившись к столбу, а ее руки были заведены за спину.

— Макс! – девушка встрепенулась.

И тут из полумрака, бряцая костяными побрякушками и амулетами, выступила сгорбленная фигура. Жаров был готов поклясться, что секунду назад здесь никого не было. В правой руке шаман держал кривой деревянный посох, набалдашником которому служил змеиный череп с тремя пустыми глазницами. А его левая рука сжимала зазубренный каменный клинок. Молодой человек замахнулся, намереваясь отправить шамана прямиком к богам, которым тот служил. В этот же миг глазницы черепа на посохе полыхнули зеленым. Максим все-таки бросил нож, но произошло невероятное – «Горец» пролетел мимо цели, ударился в стену и упал на утоптанный земляной пол перед алтарем. Мало того, все черепа, находившиеся в комнате, озарились мертвенным зеленоватым свечением. Комната странным образом «поплыла». Макс никогда не принимал психотропных препаратов, например ЛСД, столь популярный у любителей расширить сознание. Но догадывался, что такой эффект могли вызвать наркотики. Перспектива исказилась, пространство изогнулось, а стены раздвинулись. Вместе с ними отодвинулся и дверной проем, хотя Макс продолжал стоять на выбитой деревянной створке. Помещение наполнил неприятный, пульсирующий свет. Силуэт шамана потемнел и вытянулся. Его голова почти коснулась потолка, а посох увеличился до размеров небольшого деревца.