Книга Иржина: Всё не так, как кажется. Случайное – не случайно. Предначертанного не избежать, страница 310 – Милена Завойчинская

В моей комнате ждали Норель и Дарик.

— Леди! – обрадовался нашему приходу художник и с заговорщицким видом переглянулся с Дариком. – А мы вас ждали.

— Да? – отбросив сумку, я разулась и махнула Грегу, чтобы садился на диван.

— Смотрите!

Скелеты вдвоем подошли к ширме, которая зачем-то стояла вдоль стены в разложенном виде, сложили ее и оттащили в сторону. И мы увидели…

Норель закончил свои труды, и сейчас вдоль стены были расставлены картины. Несколько работ графитом, пастелью, одна – акварелью и наконец маслом.

На одной картине, которая была к нам ближе всего, я в белом длинном платье стояла у мраморных перил на фоне заходящего солнца. Грег, вскочивший и подошедший ко мне, тоже рассматривал этот портрет. Именно так хотел меня написать Норель, когда мы беседовали первый раз.

— Красивая! – резюмировал брат. – В повседневной жизни на это как-то перестаешь обращать внимание, а ты ведь действительно очень красивая. Не ожидал, что ты можешь быть такой…

Девушка на портрете смотрела вдаль мягким, чуть отстраненным взглядом, и, судя по выражению лица и легкой улыбке, в ее душе царили мир и покой. Красивая, действительно, только… Я ли это? Но расстраивать художника бестактными вопросами не стала. Он ведь старался, к тому же писал после долгого перерыва. Да что уж там – после смерти.

Я шагнула в сторону и принялась рассматривать остальные работы. А вот они были…

— О-о! – выдохнул Грег. – О-о-о!!!

— О-о да-а… – поддакнула ему.

На остальных портретах была я… и не я. Или все-таки я?

Та девушка, которая смотрела на нас со второй картины, была… Боги, я даже не знаю, кем она являлась. Охотницей? Воительницей? Жрицей войны?

Стройная зеленоглазая блондинка с двумя косами, замершая в настороженной позе среди деревьев, была одета в короткую юбку из коричневых кожаных полос, отделанных металлическими заклепками, ее пышную грудь поддерживал только кожаный бюстгальтер с широкими лямками, закрывающими плечи, на длинных стройных ногах обтягивающие сапожки и… И все! Ах да, правую руку она закинула за спину, вынимая из колчана стрелу, в левой держала лук. На поясе – длинный кинжал в ножнах. А голову ее украшал узкий золотой венец.

Следующий портрет. И снова я… на холме, покрытом мягкой зеленой травой, босиком, в короткой алой тунике, волосы заплетены в косу и уложены короной вокруг головы. В правой руке – узкий меч, указывающий острием куда-то вперед и вниз. Левая рука поднята к небу, затянутому облаками, сквозь которые пробивается солнечный луч и играет светом на моих волосах. В моей раскрытой ладони – пылающий огненный шар. А вокруг – вставшие на одно колено и склонившие головы воины: эльфы, люди, гоблины, тролли, лиграссы… даже гномы.

Грегориан притих и ни звуком не давал понять, что же он думает обо всем этом, а я просто смотрела. В конце концов, не каждый день меня рисовал давно умерший и превратившийся в зомби эльф-художник. Понять бы только, что происходило в его голове, когда он видел меня именно такой?

Мы дошли до акварели. На этом изображении я сидела в кресле, согнув ноги в коленях, и смотрела на море.

Затем – несколько больших рисунков графитом, и вот тут моей первой реакцией было – собрать и спрятать. Но Грег молча поймал меня и не позволил этого сделать.

— Спокойно, Иржик. Это всего лишь картины. А раздетой я тебя уже видел.