Книга Магия книгоходцев, страница 94 – Милена Завойчинская

Обедом меня накормили, а господин Элиандиль составил компанию. Очень уж ему интересно было то, что я делала. Он ничегошеньки не понимал, но его распирало от желания понять, что же я творю. Уносила я с собой целых тридцать золотых монет! И‑и-и‑и! Когда я, поджав пальцы на ногах (так как руки были на виду) озвучила сумму тридцать пять золотых, то думала, меня сейчас пошлют далеко и надолго. Но нет… Мы совсем чуток поторговались и сошлись на тридцати. Это… это было очень много для нищей студентки, коей я и являлась. Когда уходила, магазин уже закрывался ввиду позднего часа, так что ушастый господин с труднопроизносимым именем дал мне в сопровождающие охранника из торгового зала. Суровый мрачный громила за всю дорогу не произнес ни слова, только шел рядом и поглядывал по сторонам. А потом я притормозила у кондитерской и попросила его зайти туда со мной буквально на минуточку, чтобы купить тортик, объяснив, что у меня сегодня день рождения.

У дядьки в глазах мелькнуло сочувствие, и он хриплым голосом спросил:

— Что же вы в такой-то день работали? Да еще до самого вечера.

Я улыбнулась, развела руками и пожала плечами.

— Да, – протянул он. – Нелегко, когда нет богатых мамки с папкой. Идемте, приобретем тортик.

Он еще и шоколадку купил, подарил мне и собственноручно дотащил коробку с десертом до стен общежития. А на вид такой неприветливый громила… Все же внешность обманчива!

Мужчина довел меня до самых ворот школы, отдал нарядную коробку, поцеловал на прощание ручку, чем дико меня смутил, и ушел. А я, улыбаясь во весь рот, вошла на территорию школы и направилась к женскому корпусу.

— И кто же тебя на этот раз соизволил проводить? – с непередаваемыми интонациями и презрением в голосе спросил кто-то за спиной.

— А? – Я обернулась и увидела Федоила Ниртона. Это был первый раз за все время учебы, когда мы с ним столкнулись, и он еще соизволил заговорить со мной.

— Ты теперь клиентов решила не только по домам навещать, но они тебя и провожают? – ухмыльнулся парень.

— Так темно уже, – пожала я плечами. – Вот меня и проводили. Страшно ведь одной в такое время возвращаться.

— Ну да… Как будто тебе есть что терять… – непонятно чему засмеялся Ниртон.

— В смысле? – нахмурилась я и половчее перехватила бечевку, которой была перевязана коробка.

— В том смысле, что если девушка зарабатывает на жизнь продажей своих прелестей, не все ли равно, перехватит ее кто по дороге или нет.

— Чего‑о‑о? – опешила я. – Ты совсем с дуба рухнул, что ли?!

— А что, скажешь, это был не клиент? – насмешливо поднял брови парень и сложил на груди руки.

— Не совсем. Это охранник моего клиента, – начала я пояснять, но Федька меня перебил.

— Ишь ты! С окраин перебралась в центр? Молоде‑э-эц! Хорошая карьера за столь недолгий срок. Сутенера-то уже нашла?

Я открыла рот, закрыла, снова открыла… Но от возмущения у меня в буквальном смысле дыхание сперло, и я никак не могла найти слов, чтобы послать этого болвана куда-нибудь подальше.

— Ну ты и урод! – выдохнула, наконец. – Иди ежиков паси!

Развернулась и сделала два шага, но разозлившийся парень дернул меня за руку и остановил.

— Ты на кого рот открыла? Без году неделя в школе, зарабатываешь тем, что продаешь себя, и еще смеешь мне хамить?

— Дурак ты, Федя, – процедила я сквозь сжатые зубы, сдерживаясь, чтобы не наслать на него самые страшные проклятия из своего арсенала. – Я не себя продаю, а свои ведьминские услуги. Только твои мозги инфузории-туфельки этого понять не в состоянии.