Книга Попаданка требует развода. И Дракона в мужья, страница 66 – Эмили Гунн, Aequo Animo

— Клюки? Это что, ягоды какие? Клю… как она сказала, клюкИ?.. — поинтересовался Гард, который шел впереди всех.

— Клыки?! — тявкнул Ронард, замыкавший нашу процессию. — У Нины еще и клыки имеются? Что она за сущность такая?!

— Да я не… — начала я и заледенела от ужаса.

Замок.

Передо мной высился треклятый замок Алатара.

Я вернулась туда, откуда начала.

Всё было напрасно! Эти изверги привели меня на заклание. Прямиком в поганые руки бывшего.

При этой мысли сердце забилось так истошно, что я буквально чувствовала, как оно врезается в ребра. Захотелось кричать, но в горле всё пересохло от саднящей горечи. Бежать… куда?

Меня предали те, кому я доверилась.

Больше рассчитывать не на кого…

* * *

Алатар.

— Иди домой, сынок, — с фальшивым сочувствием вздохнула мать. — У тебя там так шикарно! Фонтаны, сады, тоскующие красавицы, в конце концов! Дела всякие важные, небось.

Я безучастно смотрел на эту величественную женщину, вынужденный слышать в каждом ее слове нежелание проводить со мной время.

Леди Эхидния готова тратить своё общество на сына лишь тогда, когда она сама соизволит.

Матушка всегда была такой. Холодной и рассудительной. У нее находились строго отмеренные минуты на общение со мной. И только тогда, когда, по её разумению, я был близок к фатальной ошибке.

В такие моменты леди Эхидния снисходила до своего непутевого отпрыска. И приезжала учить меня уму разуму.

И невдомек ей было, что я уже полторы тысячи лет, как не юный Светляк, прячущийся за мамин подол! Что я ЛОРД! Что меня почитают и страшатся до панической смуты в душах.

Мать даже не замечала ни разу, что слушаю я ее нравоучения вполуха. И лишь за тем, чтобы просто побыть вблизи матушкиного Света. М-да… Она так редко милостиво уделяла его крохи мне. Даже в детстве…

Не то, что Нинэль…

Жена была другой.

Безусловно, Свет вчерашней человечки не сравним с ярким источником родовитой Эльфийки Эхиднии!

Однако и у Нинэль Свет был. Искусственно прижившийся, слабый, да. Но какой-то иной. Согревающий. Даже порой обжигающий. Необузданный...

Особенно в самом начале. Когда не приходилось так часто гасить ее волю флёром. Когда она еще тянулась ко мне сама.

Да-а. В те дни рядом с Нинэль было до непривычного тепло…

— Зачем ты вообще здесь? — совершенно искренне любопытствует мама. — Разве заполучив Десницу силы, тебе не следовала немедля приручить ее? Научить артефакт древних слушаться себя и начинать претворять в жизнь свои желания.

— Зачем? — запоздала решился я ответить. — Чтобы повидаться… излить душу. Наверное, — улыбка моя бесцветной вышла, вероятно.

Но леди Эхидния в таком немом изумлении вскинула тонкие брови, что я и сам на мгновение поверил, что веду себя как умалишенный. Что мне померещилось, будто я справедливо усмехаюсь ее непонятливости. А на самом деле, я неуместно расхохотался в ответ на полезный совет.

— О чем ты? Алатар, мальчик мой, ты меня беспокоишь, когда отвечаешь вот так вот. Невпопад, — отпрянула она. — Тебе не здоровится?

Хотя, мне отчего-то кажется, что волнующиеся матери, наоборот, стараются прильнуть к своему дитя и проверить не болен ли он.

Пока я размышлял с матушкой что-то происходило. Видно, она тоже о чем-то своем думала.

— О, нет! — внезапно всплеснула Светлая леди руками, заставив уже меня самого поражаться такой ее чувственной вспышке. — Это твоя алюминия… аллюрмания… ы-ы… аллюргия! Вот, вспомнила! — чему-то обрадовалась она. — Эта непристойная хворь, о которой говорила твоя никчемная супруга, да? Ты всё-таки болен.