Книга Попаданка требует развода. И Дракона в мужья, страница 33 – Эмили Гунн, Aequo Animo

— Что? — ухмыльнулся Торин, приподняв уголок губ.

— А то, что сделка отменяется! — рявкнула я запальчиво. — А свой огонь можешь факелом завернуть и засунуть себе в…

Но меня перебили.

— Свет Ваш, Нинэль, — позвал меня мелодичный голосок горничной, которая, к счастью, еще не успела завернуть в наш пролет коридора. — Ваша Светлость, Вы здесь?

В панике я развернулась обратно к Дракону, чтоб посоветовать ему убираться, пока не поздно, и встретилась с огорошенно выпученными глазами. Определенно, он еще не переварил мою незавершившуюся фразу о факелах и огненных чупа чупсах. Но додумать ее можно ведь и за пределами особняка Алатара, верно?

— Тебе пора, — указала я взглядом на ближайшее окно. — Да отомри ты уже!

— У меня не выйдет обернуться в зверя, — заторможенно качнул Торин головой, покрытой роскошной золотистой гривой волос. И продолжил буравить меня своими удивленными глазищами.

— Тогда какого ты сунулся сюда? — сердито зашептав, я принялась озираться в поисках решения. — Ладно. Иди через подземелья, — поторопила его, разве что не подтолкнув руками в нужном направлении. — Быстрее же!

— Угу, — поглощенный собственными мыслями согласился Торин, однако вознамерился спросить что-то еще: — А ты…

— Нет! Уходи. Скорее! — ответила я на неведомый вопрос и с облегчением увидела, как он, наконец, отвернулся и пошел к спуску в подземелья. Оставив после себя легкий след с нотками морского бриза.

— Фух, — прислонилась я всё к той же стене, которая едва не стала свидетельницей моего грехопадения.

— Светла-а-ая миззиз, — звала меня тем временем служанка, а потому, сделав пару глубоких вдохов и выдохов, я бесшумно пошла своей дорогой. Ага, в сад. Теперь свежий воздух был мне еще более необходим!

* * *

И лишь спустя час или два я почувствовала, что меня попустило после стычки с бессовестным ящером. И вдобавок чертовски привлекательным, — коварно напомнил внутренний голос.

Я этот глас рассудка мгновенно заткнула и поспешила к себе. Сбегу собственными силами, раз даже облапошенные Драконы отказываются становиться моими сообщниками в этой нелегкой затее.

Однако в личной спальне меня ждал неприятный сюрприз. Выяснилось, что там уже вовсю трудилась моя сердобольнаясвекровушка.

— Что Вы здесь делаете? — опешила я, встретив в своих покоях внезапно активизировавшуюся Эхиднию.

Она металась взад и вперед по моей, на секундочку(!), комнате, с энтузиазмом отдавая приказы. А с раболепием взирающие на нее горничные суетливо переделывали выбранный мною интерьер!

Ко мне свекровь даже не обернулась. А мой невежливый возглас, заменивший приветствие, так и повис в воздухе, якобы не достигнув её острых ушек.

— Какая безвкусица! — ахнула мамаша моего мужа, мимолетно чиркнув глазами по шторам. — Перевесить, — отдала она небрежный приказ, продолжив выбирать ткани среди преподнесенных ей отрезей. — Подберем что-то более подходящее к новому покрывалу.

— Что происходит?! — чуть не припомнила я в сердцах тысячелетия назад почившую матушку свекрови.

И снова никакой реакции в мою сторону. Эхидния лишь устало потерла виски, словно ее еще и надоедливая мошка донимала в моем лице. ЕЁ! Величайшую дочь Света, утомленную перекраиванием моего бездарного дизайна.

— Нет, тут даже это не поможет, — измученно отшвырнула свекровь кусочки парчи, что услужливо передала ей одна из горничных. — Придется менять всё с самых азов. Перекрасим стены. Эти чересчур простецкие, правда, девочки? О, Солнце! — и с этим восклицанием она брезгливо сорвала картину, на которой лавандовое поле было изображено до того правдоподобно, что я, казалось, слышала, как колышутся нежные стебельки. — Пошлятина какая!