Книга Зачарованные сладости попаданки, страница 52 – Марго Арнелл

Сердце сжалось. Слишком знакомая история — о том, как потерянное кажется невозвратным.

— Но так просто я не сдамся. Аэтеры никогда не сдаются. Даже если больше не могут летать.

Мы молчали, и в этой тишине было больше понимания, чем в любых словах. Я вгляделась в глаза Селвиона — серебристо-серые, словно напоминание о том небе, которое он больше не мог покорить.

— Если я доведу свои способности до такого высокого уровня, что смогу создавать по-настоящему сложные чары, я обязательно вам помогу, — горячо сказала я.

Склонив голову набок, Селвион с любопытством смотрел на меня.

— Что ж, я не откажусь от столь ценного предложения. Хотел бы я помочь тебе в твоих начинаниях, но по закону аэтеров тот из нас, кто больше не может летать, обязан покинуть родное гнездо, оставляя все — от драгоценных монет до священных реликвий, в которых хранилась память поколений. Подобные мне отправлялись в долгое изгнание, чтобы пройти путь очищения, найти утраченную цель и, быть может, вернуть себе небо. Это путешествие способно либо возродить нас, либо навеки погасить свет в нашем сердце.

— Но вы ведь жили среди людей, а значит, по их законам…

Селвион улыбнулся мне.

— Но я — аэтер. Магию в мои вены и мои крылья может вернуть мне лишь Лириан, наш бог. И жить я отныне буду лишь по его заветам.

Вот почему он живет именно здесь — в самом дешевом доме Ханиглоу. Наверняка перебивается лишь случайными заработками. Интересно, есть ли вообще у аэтеров какие-то особые таланты, помимо… умения летать? Сдается мне, птицелюды не привыкли ходить на обычную человеческую работу и вести привычную мне жизнь.

Тем тяжелее было бремя Селвиона. Он ведь лишился абсолютно… всего.

И потому мне отчаянно хотелось ему помочь.

— Боюсь, с чарами для вашего десерта могут возникнуть некоторые проблемы, — вздохнула я. — Дело не только в том, что мне еще недостает мастерства — это придет с опытом. Но для… м-м-м… активации моих способностей важны ощущения, впечатления, воспоминания и эмоции — близкие к тому, что я хочу вложить в свой десерт. А я… никогда не летала.

Чуть не сказала “даже на самолете”, но вовремя прикусила язык.

Селвион задумался.

— Я подумаю, что с этим сделать. — Он вскинул голову. — Нет, знаешь что… Я прямо сейчас отправлюсь в путь. К тому, кто может взять тебя в небо.

Я смутилась.

— Не слишком ли это радикально? Я имею в виду… Вы же оставите все здесь, снова измените свою жизнь, а я… Я не могу пообещать вам, что у меня все получится.

— Но я обещал себе, что испробую все, — твердо сказал Селвион. — Что буду хвататься за любую соломинку, за любой шанс вложить силу в свои крылья. А это все… — Он обвел руками пространство. — Это все мне чужое. Птичья клетка, не более. Я лишь надеюсь, что, вернувшись, застану здесь тебя.

Он не брал с меня обещаний, просто надеялся… Но я все равно ощутила на своих плечах новый груз. А Селвион, спешно собрав котомку, уже несколько минут спустя отправился прочь под нашими с Зефиркой озадаченными взглядами.

Вот так из-за меня дом Грознака лишился одного из обитателей.

Надеюсь, лишь на время.

Итак, Селвион отправился в новое путешествие. А я, чуть переведя дух, начала думать, что мне теперь делать. Хотя вариантов, прямо скажем, было немного.