Книга Ненужная жена ледяного генерала, страница 15 – Юлий Люцифер

Глава 5. Теплый узел

Камень произнес это не голосом.Скорее вся крепость на миг стала грудью, в которой скопился последний воздух, и выдохнула два слова:— Держательница, верни сердце.После этого зал не взорвался криками.Люди замерли.Иногда страх бывает громким: плач, беготня, приказы, стук упавшей посуды. А иногда он становится таким плотным, что все вокруг перестает двигаться. В большом очаговом зале Карн-Эйда замерли даже языки ледяного пламени в боковых чашах. Те, что еще не погасли, горели низко, синими иглами, будто боялись поднимать свет выше.Теплая нить у моего запястья дрожала.Она тянулась из мертвого очага — тонкая, почти прозрачная, золотистая только на самом краю. Не обжигала. Не ласкала. Просила.Нет, не просила.Звала.Веста первой нарушила тишину.— Нельзя позволять ей касаться источника.Сказала негромко, почти спокойно. Но зал услышал.Я медленно повернула голову.— Как быстро вы понимаете, чего нельзя делать.— Источник — сердце крепости, — ответила она. — После нестабильного отклика у ворот любое вмешательство может разрушить остатки тепла.— Остатки тепла только что позвали меня.— Или отреагировали на вашу тревогу.— Камень сказал “держательница”.— Камень не говорит, госпожа Невант. В стрессовых состояниях теплые узлы иногда создают слуховые отголоски.— Удобно. Теперь вся крепость страдает моим стрессовым состоянием.У нескольких офицеров дрогнули лица. Но никто не усмехнулся. Не сейчас.Сайрен стоял между мной и погасшим очагом. Его взгляд был прикован к тонкой светлой нити, которая касалась моего запястья. Он не выглядел испуганным. Такие люди, наверное, не позволяют себе выглядеть испуганными даже перед смертью. Но вокруг него сгущалась та особая тишина, с которой военные принимают решение, от которого может зависеть больше, чем их гордость.— Где источник? — спросила я.— Под крепостью, — ответил Ортен от боковой двери. — В нижнем сердце Карн-Эйда.Лорд Хайр резко обернулся:— Вам никто не давал слова, Вейш.— Источник замерз. В такие минуты даже смотрителю договоров иногда позволяют произносить очевидное.— Молчите.— Обожаю, когда совет начинает с самого полезного.Сайрен поднял руку.Все замолчали.Даже Ортен.— Мы идем к источнику, — сказал генерал.Веста сделала шаг к нему.— Сайрен, прошу. Если пустить ее туда без подготовки, мы не поймем, она исцеляет источник или вытягивает из него последнюю память.— Тогда вы пойдете с нами и будете смотреть.— Мне нужны лекарские печати, защитный круг, двое снежных проводников…— Нет.Одно слово.Сухое, как удар.Веста осеклась.Сайрен посмотрел на меня.— Лиора пойдет к источнику. Я, Ортен, вы, лорд Хайр и двое щитовых офицеров. Больше никого.— А совет? — возмутился Хайр.— Совет останется здесь и не будет мешать крепости умирать быстрее.Лорд Хайр побелел от ярости, но сел.Я невольно посмотрела на Сайрена. Он ответил взглядом, и в этом взгляде было все то же: контроль, холод, расчет.

Но теперь там появилась еще одна вещь.Не доверие.Нет.Вынужденное признание, что без меня он не знает следующего шага.— Вы ведете меня как помощь или как подозреваемую? — спросила я.— Как единственного человека, которому ответил источник.— Это не ответ.— Это все, что у меня есть сейчас.Честно.Неприятно, но честно.— Тогда запомните, генерал: если я пойду, я не позволю госпоже Роннель касаться меня без моего согласия.Веста тихо выдохнула, будто я оскорбила ее не как лекарку, а как святую.— Я не враг вам.— Это вы решаете?Сайрен перевел взгляд на Весту.— Без касаний. Без зелий. Без печатей на госпожу Невант без ее согласия.— Вы ставите условия женщины, которая сама не понимает своей силы, выше безопасности крепости?— Я ставлю границы, — сказал он холодно. — Которые нужно было поставить раньше.Вот это прозвучало уже иначе.Не извинение. До извинения ему было далеко, как зиме до весны. Но впервые он сказал нечто, что касалось не источника, не совета, не военной пользы.Меня.Веста опустила голову.— Как прикажете.Я уже ненавидела эту фразу.Путь к нижнему сердцу крепости начался за большим очагом.Служители отодвинули черную плиту в полу. Под ней открылась лестница — узкая, крутая, уходящая вниз в темноту. Оттуда не пахло сыростью, как должно было бы пахнуть подземелье. Оттуда тянуло мертвым холодом и слабым запахом мокрого камня.Тонкая нить у моего запястья стала ярче.— Она реагирует, — сказала Веста.— Я заметила.— Я говорила генералу.— А я, представьте, все равно слышу.Веста промолчала.Мы спускались долго.Сначала лестница была выложена черным камнем, потом стены стали белыми от старого льда. Не гладкого, а слоистого, будто крепость годами замораживала собственное дыхание. В нишах стояли чаши с ледяным огнем, но чем ниже мы спускались, тем слабее они горели. На третьем повороте одна погасла прямо при нас.Офицер позади резко вдохнул.Сайрен не обернулся.— Идти дальше.Я шла за ним.Его спина была ровной, плечи — неподвижными. Человек-стена. Человек-приказ. Но теперь я знала: стены тоже могут забывать, кого защищают.— Вы часто бывали у источника? — спросила я.— Да.— Когда последний раз?— Три недели назад.— Он уже тогда слабел?— Да.— И вы решили, что дело во мне.Он не ответил сразу.Ступени под ногами стали скользкими. Сайрен протянул руку назад — не оборачиваясь. Жест был почти машинальным. Я посмотрела на его ладонь.И не взяла.Он заметил.Медленно опустил руку.— Совет предоставил заключения.— А вы предпочли заключения разговору.— Ты не говорила.— Вы не спрашивали.Эта фраза уже звучала между нами, но теперь она шла вниз по лестнице вместе с нами, ударялась о стены и возвращалась тише.Сайрен сказал:— Прежняя Лиора избегала разговоров о даре.— Может, потому что ее не слушали.— Может.Я чуть не остановилась.“Может” от Сайрена Вольт-Рейна прозвучало почти как трещина во льду.Веста, шедшая позади с лордом Хайром, вмешалась:— Прежняя госпожа Невант тяжело переносила любые проверки. Мы не могли давить на нее.— Конечно, — сказала я. — Вы просто готовили развод.— Вы несправедливы.— Вы повторяетесь.Ортен, спускавшийся последним, тихо пробормотал:— Зато ритм беседы устойчивый.Хайр раздраженно бросил:— Вейш.— Молчу.