Книга Жестокая игра. Истинная под прицелом, страница 18 – Майя Фар

— И как? Вернее, что за магия?

— Даргон наполовину дракон.

— Разве можно быть наполовину драконом? — удивилась, поскольку память Айрин говорила обратное.

— Ну, он не оборачивается, но магия у него драконья. Он легко управляется с огнём, металлами, и вот камнем.

— А почему тогда не у всех дома из такого камня, а только у него?

— Потому что каждый должен сам себя обеспечить, — вдруг раздался уже знакомый мне голос предводителя.

Кейлан поздоровался с Даргоном. Тот с подозрением посмотрел на меня и на лучника.

— Что, уже передумала охотиться? — спросил он. — Нашла себе жениха?

Я снова удивилась и подумала: что же, у него это больной вопрос, что ли?

И уже хотела съязвить, но ответил Кейлан:

— Нет, — сказал мужчина с лёгкой усмешкой, — я как раз привёл новенькую к тебе. Хочу взять её в отряд.

Теперь удивление появилось на лице Даргона.

— Я думал, всё это шутки.

— Нет, какие уж тут шутки, —теперь Кейлан не усмехался, а был серьёзен, — я думаю, что с её способностями она в глаз попадёт даже бегущему алихасу.

Теперь на лице Даргона отобразилось недоверие.

И Кейлан поспешно добавил:

— Я лично проверил. Но если хочешь, можешь сам убедиться.

Даргон хотел, и мы снова пошли за пределы деревни. И я снова вложила все стрелы в яблочко.

А поскольку время уже было не такое раннее, то из поселения стали собираться люди и смотреть на то, что я делаю.

— Леди! — вдруг раздался крик, я обернулась. Ну, конечно, кто ещё мог назвать меня леди, только мой маленький друг, Витор.

Мальчишка подбежал, и смутился, увидев стоящего рядом Даргона:

— Простите, я вас не узнал со спины, — сказал он с детской непосредственностью.

И потом сразу спросил меня:

— А вы научите меня так стрелять?

Не могла же я ему в присутствии Даргона сказать, что я сама не знаю, как у меня э то получается, поэтому пообещала., хорошо ещё Кейлан сказал, что сначала охота, а потом уже обучение.

Мальчик выглядел уже лучше, по крайней мере ему подобрали одежду. А вот больше детей на территории поселения я не видела.

Подошли ещё люди, среди которых я увидела несколько довольно молодых женщин, двое точно были из нашего каравана, а двое, видимо местные, и выглядят лучше и свежее, и одеты почти в новую одежду.

Одна из этих двух, симпатичная полноватая блондинка, одарила меня презрительным взглядом. А я подумала: «Ну надо же ещё не знает, кто я, а уже презирает», и я ответила ей тем же.

— Ладно, — сказал Даргон, недовольно оглянувшись, — я согласен.

Потом он подошёл близко-близко, и как будто принюхался.

— Из какого ты клана?

А мне почему-то не захотелось об этом говорить, и я ответила вопросом на вопрос:

— А разве это важно?

И повторила его слова, кинув взгляд на стоящих вокруг людей:

— По правилам общины, всё, что было до общины, остаётся за её пределами.

Но не удержалась, и тут же, с обидой, добавила:

— Хотя вы тут, конечно, и пытались меня выспрашивать.

Даргон вздохнул так, как будто бы я его бесила, и он не мог сдержать эмоции, и пытался успокоиться.

«Ну это я умею», — вспомнила я свою прошлую жизнь. Если нужно было кого-то взбесить, у меня это много времени не занимало, но пока я не оказалась здесь, в этой странной живой земле, которую почему-то все называют Мёртвая, я и помнить не помнила какая я была.

— Я спрашивал тебя, женщина, в целях безопасности тех, кто здесь обитает, — процедил он.