Книга Я пересоберу ваш мир, страница 97 – Натали Карамель

«Потом, — сказала я себе. — Сначала заказы».

Но рука уже потянулась к чистому листу бумаги.

Я чертила. Не механизм для стирки и не голема. Схему перераспределения магических потоков для печатного станка.

Просто так. Для себя.

Алексей говорил, что я не простая. Он прав. И это пугало.

Но теперь, после типографии, после того как он смотрел на меня и ничего не требовал — я перестала бояться. Хотя должна была.

«Глупая», — подумала я. И улыбнулась.

Глава 31. Заказ.

Я проснулась рано.

Солнце только начинало золотить занавески, а я уже была на ногах. Ждала. Сама не знала, чего. Может, просто дня.

Я вышла на кухню. Лена уже хлопотала у печи, ставила тесто.

— Барышня, вы бы спали ещё, — сказала она.

— Не спится, — ответила я. — Давайте я помогу.

Она посмотрела на меня с сомнением, но кивнула.

— Можете цветы в вазу поставить. В палисаднике ромашки хорошие.

Я обрадовалась. Схватила ножницы, выбежала во двор. Нарвала охапку — с корнями, потому что в палисаднике земля была мягкая, и цветы выдёргивались легко.

Вернулась, поставила в вазу. Красиво. Даже очень.

Лена подошла, посмотрела. Вздохнула.

— Корни-то зачем, барышня?

— Что?

— Корни, — она показала на длинные белые нити. — Их же обрезать надо. И стебли подровнять. Тогда дольше простоят.

Я смотрела, как она ловко орудует ножницами — чик, чик, — и цветы стали аккуратными, ровными. Потом взяла вазу, вылила воду, налила свежей.

— И воду менять надо, — сказала она. — Не лениться.

— Я не знала, — сказала я.

— Откуда ж вам знать, — она вздохнула, но без злости. — В деревне, небось, не до ваз было.

Она поставила вазу на стол. Цветы смотрелись совсем иначе — лучше, свежее.

— Спасибо, Лена, — сказала я.

— Не за что, барышня. В следующий раз сами сделаете.

Я улыбнулась. В следующий раз. Значит, она верит, что я смогу научиться.

После завтрака я решила помочь с бельём.

Лена как раз собиралась развешивать стирку — во дворе стояла корзина с мокрыми простынями и рубашками. Я вызвалась сама.

— Осторожнее, барышня, — сказала она, — не перекручивайте, а то ткань порвётся.

Я взяла простыню, начала развешивать на верёвке. Получалось криво — один край выше, другой ниже. Зажимы для белья я ставила не тем концом, и они то и дело падали.

Лена вздыхала, но не вмешивалась. Только когда я чуть не уронила всю верёвку, она подошла.

— Барышня, — сказала она осторожно. — Давайте я покажу.

Она взяла простыню, ровно сложила, перекинула через верёвку, закрепила зажимами. Потом разгладила руками — ни одной складки.

— Вот так.

Я попробовала ещё раз. Получилось лучше. Не идеально, но лучше.

— Научитесь, — сказала Лена. — Всему научитесь.

Я смотрела на мокрые простыни, колышущиеся на ветру, и думала. Хорошо бы сделать машину, которая сушила бы бельё сама. Чтобы не ждать погоды, не зависеть от солнца. Загрузил — и через час готово.

В голове уже крутились схемы. Тёплый воздух, вентилятор, барабан для белья. И кристалл для нагрева — как в печи, только аккуратнее.

— Лена, — сказала я. — А если бы бельё сохло за час? Вы бы пользовались?

— За час? — она удивилась. — Да кто ж откажется?

Я улыбнулась. Значит, будет ещё одна машина.

К обеду пришёл Алексей.

Я услышала стук в дверь и сразу ушла на кухню — помогать Лене. Пусть Григорий встречает. Не моё дело.