Книга Я пересоберу ваш мир, страница 60 – Натали Карамель

— Тогда что ж... — он усмехнулся. — Тогда будем хлеб с салом есть. И воду пить. Не пропадём.

Он встал, собрал со стола.

— Завтра попробуешь снова, — сказал он. — Или не попробуешь. Как захочешь. Ты теперь у меня в доме живёшь, а не в работном доме. Захочешь — готовь, не захочешь — я сам управлюсь. Умею.

— Григорий, — сказала я. — Я попробую завтра.

Он повернулся ко мне. В свете лампы его лицо казалось чужим, но глаза были тёплыми.

— Тогда пробуй, — сказал он. — Раз хочешь.

Я лежала в комнате Кати, смотрела в потолок и думала.

День был потерян. Я ничего не сделала как надо. Руки болели, спина ныла, на пальце запеклась кровь. Я была никчёмной. Бесполезной.

В этом мире я не инженер. Не маг. Не курсант. Я — девка, которая не умеет даже суп сварить.

Я перевернулась на бок. В голове крутились мысли, злые, обидные. Я вспомнила Стрельцова, который говорил: «Вы не лучшая». Вспомнила профессора с прикладного: «Вы гений». Вспомнила, как собирала маго-механический датчик, как паяла, как чертила.

А теперь я сижу в чужом доме и не могу постирать рубашку.

Я смотрела на свои руки. На них были мозоли от паяльника, ожоги от кристаллов, въевшаяся мастика. Это руки инженера. Руки, которые строили невозможное.

Я не умею стирать. Не умею готовить. Не умею убирать.

Но я могу сделать машины, которые будут стирать, мыть полы, собирать яйца и кормить кур.

Я засмеялась. Тихо, чтобы Григорий не услышал.

Вот оно. Вот что я должна делать. Не пытаться быть той, кем не являюсь. А быть собой. Инженером.

Я вскочила с кровати. На столе лежали перо и пустая чернильница. Я нашла в шкафу бумагу, старые счета, оборотки. Перевернула.

Рука потянулась к перу. Я замерла. Чернильница была пуста. Но у меня была магия. Я чувствовала её — слабую, непривычную, но живую. Я сосредоточилась, направила поток в кончик пера. На бумаге появилась линия. Тонкая, ровная. Моя.

Я чертила. Сначала примитивно, как в детстве, когда папа учил меня. Потом увереннее. Шестерёнки, рычаги, система блоков.

Не знаю, сколько прошло времени. Час. Два. Может, больше. Я чертила, пока перо не начало скрипеть, а магия не истощилась. Листы покрылись схемами, расчётами, пометками.

Когда я подняла голову, за окном уже серело. Начался новый день. Я не спала всю ночь, но не чувствовала усталости.

Я посмотрела на свои чертежи. Примитивные. Смешные. Машина для стирки — кто в этом мире ее оценит? Женщины стирают руками. Мужчины смотрят и не предлагают помощь. Таков порядок.

Но мне было всё равно.

Я сложила чертежи, убрала под матрас. Спрятала. Как когда-то прятала в шкафу Линду.

Потом легла, укрылась одеялом. Руки болели. Не от стирки. От черчения. Хорошая боль. Правильная.

Я закрыла глаза и провалилась в сон без сновидений.

⚙️⚙️⚙️

В этой истории есть детали, которые нельзя купить на рынке. Их приносят читатели. Спасибо, Елена Продовикова, за искру. Шестерёнка закрутилась крепче.

Глава 17. Первый шаг

Я проснулась от того, что в комнате стало светло.

Сквозь занавески пробивалось солнце — бледное, размытое дымкой, но настоящее. Я лежала, смотрела на луч, который ложился на пол жёлтой полосой, и никак не могла понять, сколько времени.

Потом вспомнила.

Чертежи. Я вскочила, сунула руку под матрас. Бумага была на месте. Шершавая, исписанная моими линиями. Я выдохнула. Не приснилось.