Книга Я пересоберу ваш мир, страница 22 – Натали Карамель

— Вы тоже истощены? — спросила я.

X-152 усмехнулся.

— Мы старые, маленькая. Мы всегда истощены.

— Но вы же ели на станции. Там была еда.

— Там была еда, — согласился Z-134. — Но жизнь на станции — это не жизнь. Это выживание. Мы все немного... выдохлись.

Я подумала о том, что они тоже могли умереть там. Если бы Ирина не прилетела. Если бы не успели.

— Я рада, что вы здесь, — сказала я.

Они обняли меня с двух сторон. Тепло. Надёжно.

Я сидела и смотрела на свои ладони. Обычные руки, в царапинах, с обломанными ногтями. Мама говорила, что у меня мамины пальцы — длинные, тонкие. Я не знала, что в них может быть что-то ещё.

— А если у меня проявится дар? — спросила я. — Меня заберут?

X-152 и Z-134 переглянулись.

— Зачем забирать? — сказал Z-134. — Если дар проявится, тебя будут учить. Это хорошо. Ты сможешь стать кем-то важным.

— А вы?

— А мы будем рядом, — твёрдо сказал X-152. — Куда бы тебя ни отправили, мы будем рядом. Я обещаю.

Я посмотрела на них. Два старика, которые уже столько раз обещали и не нарушали слово.

Я кивнула и положила голову на плечо X-152. Он пах старыми бумагами и чем-то тёплым. Наверное, так пахнет надежда.

— А вы? — спросила я у Z-134. — У вас есть дар?

Он удивился, потом улыбнулся грустно.

— Наверное, да. Я работал с маго-сплавами, умел чувствовать структуру металла. Но на станции нас этому не обучают.

— А можно научиться?

— Можно, — кивнул он.

За окном, в соседней комнате, люди в белых халатах заполняли бумаги. Наверное, писали про нас. Про то, какие мы здоровые, но истощённые. Про то, что нам нужно специальное питание.

А я сидела между двумя стариками и ждала.

Что будет дальше — никто не знал.

Но пустота внутри больше не росла.

Глава 8. Семь лет в стеклянном доме

Через два дня нас перевезли.

Новое здание оказалось больше, светлее и чище. Безумно чисто. Полы блестели так, что в них можно было отражаться, как в зеркале. Стены — белые, без единого пятнышка. Воздух пах стерильностью.

— Как в операционной, — сказал X-152, оглядываясь.

— Ты был в операционной? — удивился Z-134.

— Нет. Но в фильмах видел.

Мне здесь не нравилось. Слишком чисто. Слишком пусто. На станции было тесно, грязно, но там чувствовалась жизнь. А здесь — мёртвая стерильность.

Нам выдали отдельные комнаты.

Маленькие, но свои. Кровать, стол, шкаф, окно с решёткой. И дверь, которую можно закрыть изнутри.

Я зашла внутрь, села на кровать и долго смотрела на дверь. Я могла её закрыть. И никто не войдёт без стука.

Я попробовала закрыть дверь. Просто так, чтобы понять, каково это. В комнате стало тихо — слишком тихо. И вдруг я почувствовала что-то странное. От двери, от стен, от всего помещения шла слабая вибрация. Не та, что от механизмов, а другая — живая, пульсирующая.

Я испугалась и распахнула дверь обратно.

Вибрация исчезла.

Потом, через годы, я узнала, что это были магические контуры защиты комплекса. Я чувствовала их кожей, хотя никто не учил. Просто знала — здесь граница.

Поэтому я не закрывала. Оставляла приоткрытой, чтобы слышать, как X-152 и Z-134 ходят по коридору, кашляют, разговаривают. Чтобы знать, что они рядом.

Мы поселились втроём в соседних комнатах. Моя была посередине. Слева — X-152, справа — Z-134. Я просыпалась по утрам и первым делом стучала в стены. Тук-тук слева. Тук-тук справа. Они всегда отвечали. Тук-тук в ответ. Живы. Здесь. Рядом.