Книга Я пересоберу ваш мир, страница 107 – Натали Карамель

— А разрешение?

— На демонстрационный образец разрешение проще получить. Я уже начал оформлять бумаги. Через месяц-два всё будет готово.

Он отпустил мою руку, встал.

— Так что, Мира, у нас есть время. Привести мастерскую в порядок, собрать двигатель, подготовить документы. А потом — поехать в столицу. И показать императору, на что способны.

Я смотрела на него.

— Вы правда верите, что у нас получится?

— Верю, — сказал он. — А вы?

Я подумала. Вспомнила Ирину, которая закрыла дверь. Вспомнила стариков, которые верили в меня. Вспомнила Григория, Лену, Линду.

— Верю, — сказала я.

Он улыбнулся.

— Тогда работаем.

Вечером, когда мы ехали домой, я думала о том, что жизнь налаживается. Не так, как я планировала. Но, может быть, так даже лучше.

Григорий сидел рядом, смотрел на дорогу.

— Ты ему нравишься, — сказал он вдруг.

— Что? — я не поняла.

— Алексею. Ты ему нравишься.

— Не говорите глупостей, — ответила я. — Мы просто партнёры.

— Партнёры, — он усмехнулся. — Я видел, как он на тебя смотрит.

— Григорий, — сказала я. — Пожалуйста.

Он замолчал.

А я смотрела в окно на пролетающие мимо деревья и думала, что он, может быть, прав. Но не время. Не сейчас.

Сначала работа.

А там — будь что будет.

Глава 36. Тени прошлого

В усадьбе кипела работа.

Линда с утра до вечера наводила порядок — мыла, протирала, раскладывала. Станки, которые десятки лет простояли без дела, снова загудели, смазанные свежим маслом. Инструменты заняли свои места на полках. В углу мастерской выросла гора ящиков с деталями — Алексей привозил их каждый день.

Григорий укреплял крыльцо, чинил прохудившуюся крышу, поправлял покосившиеся ворота. Я видела, как он изменился — двигался увереннее, реже хмурился. Работа, кажется, лечила его лучше любых лекарств.

Я ходила по комнатам, представляла, где будет стоять верстак, где — печь, где — стеллажи с кристаллами. В голове уже выстраивалась схема мастерской — удобной, светлой, подходящей для долгой работы.

Алексей трудился наравне со всеми. Он таскал тяжёлые ящики, переставлял станки, помогал Григорию с крышей. Я смотрела на его руки — сильные, в мозолях, с въевшейся смазкой. Руки человека, который привык работать, а не командовать.

Вечером, когда солнце уже садилось за деревьями, Григорий уехал в город — нужно было забрать заказанные кристаллы. Линда отправилась с ним, помогать с погрузкой.

Мы остались вдвоём.

Алексей принёс чай, который Лена заботливо упаковала в термос, и мы сели на крыльцо. Парк за домом тонул в золотистом свете, где-то вдалеке кричали птицы. Тишина была такой, что слышно было, как ветер шевелит листву.

— Хорошо здесь, — сказала я.

— Да, — ответил он. — Тихо. Спокойно.

Он отхлебнул чай, помолчал. Я чувствовала — хочет что-то сказать, но не решается.

— Почему вы спросили?

— Я слышала, вы учились там. В университете.

— Да, — он кивнул. — Пять лет. Факультет прикладной механики. Днём — лекции, вечером — работа в мастерской. Спал по четыре часа, но закончил с отличием.

— Тяжело было?

— Очень, — он усмехнулся. — Но отец хотел, чтобы я получил образование. Говорил, без корочки в нашем деле далеко не уедешь. И он был прав.

— А сейчас вы не жалеете?

— Нет, — он покачал головой. — Университет дал мне систему. Научил не только делать, но и думать. Хотя, — он посмотрел на меня, — гении вроде вас и без университета справляются.