Книга Дорога в Ад, страница 8 – Александр Андросенко, Ольга Кравченко

— Говори, Дритар Далитерт. Зачем пожаловал в мою обитель? Шпионить, или по делу?

— По делу, владыка Могута, по делу!

— Слышал, слышал, «вернуть любимого любимой»?

— Так и есть, владыка!

— Такая забавная дурочка, — Могута фыркнул. — Ни ума, ни фантазии, ни внимания. Такую обмануть все равно, что забрать конфетку у ребенка.

— Да, владыка!

— Иди. Артема я выпущу. Плату включу в твой месячный оброк.

Навий, непрестанно кланяясь, покинул покои, но остался сторожить границу между мирами, в ожидании Артема.

Душу он увидел издалека, но направление его движения ему сразу не понравилось.

— Стоять! Ты куда собрался?! Тебе вон туда! — Он указал на Юлину пентаграмму.

— Нет. Хозяин сказал, мне к любимой, — ответил Артем.

— Правильно! Там, — Навий подтолкнул Артема к пентаграмме, — твоя любимая!

— Нет. Хозяин сказал — любимый к любимой. Моя любимая — там, — он указал на едва заметную звездочку на небе Нави. — Сказал, я могу быть с ней сегодня ночью.

— Вот чертов ублюдок! — похвалил Могуту бес. — Действительно ведь — как ребенка не обмануть!

Дух мерзко ухмыльнулся и, использовав энергию Живой крови, превратился в Артема.

* * *

Посреди пентаграммы появилась знакомая фигура Артема, парень стоял с закрытыми глазами, будто спал.

— Артем, — несмело позвала Юля.

— Юля? Любимая! Как я здесь оказался? — неуверенно спросил парень.

— Я так скучала! — девушка подбежала к Артему, не обращая внимания на вспыхнувшую и резко погасшую пентаграмму, и крепко прижалась к нему. Тело парня обжигало даже сквозь одежду. Юля прижалась губами к губам любимого. Он крепко обнял девушку, и, не давая отстраниться, пристально посмотрел ей в глаза. От этого взгляда земля под ногами зашаталась, ноги подогнулись, и только крепкие руки Артема не дали девушке упасть. Дикая, почти животная волна возбуждения поднялась из низа живота и захлестнула её с головой.

Юля с каким-то животным рычанием принялась срывать с парня одежду, её платью тоже досталось, сильные руки просто разорвали его пополам. Потом эти же руки легко, как пушинку, подхватили девушку и отнесли на диван, тут же в комнате. Ласки Артема были жесткими, почти грубыми, его руки жадно мяли грудь, шею, живот, оставляя небольшие царапины от ногтей, поцелуи обжигали почти до боли. Боль, как ни странно, только усиляла возбуждение, тело девушки будто само отдавалось во власть жестокого господина. Юля прошептала:

— Я хочу тебя!..

Артем молча развернул её спиной к себе, крепко обхватил руками за бедра и резко вошел. Девушка вскрикнула от боли и попыталась отстраниться, но парень не дал ей этого сделать. Он еще крепче сжал Юлю и притянул девушку к себе, буквально надевая на фаллос, огнем горящий внутри. Она закусила губу, чтобы не закричать, но она знала, что потеря девственности и боль — неразлучные спутники. А сейчас Юля поняла, что боль — еще и необходимая спутница возбуждение и наслаждения.

Увидев (а может, почувствовав) ее кровь, Артем, кажется, обезумел. Резкими и глубокими рывками он проникал в нее, выбивая из девушки вначале тихие охи, потом стоны, а потом… Юлю охватила невероятная волна острого наслаждения, от которой она буквально заплясала на члене любимого, пытаясь, продлить сладкий миг и достичь максимального экстаза… Оргазм накрыл ее внезапно, и она чуть не потеряла сознание от его резкого, грубого шлепка по ягодице и слов Артема: