Книга Баллада о неудачниках, страница 78 – Юлия Стешенко

Как надо, так и выглядит! Нормально! Что бы ты вообще в женщинах понимал, мелкий хрен? Тебе корову с приданым приведи, ты и корову покроешь. Только за скамейкой сбегаешь, а то не дотянешься.

— Милорд, мои визиты к леди де Бов связаны лишь с работой. Я каждый вечер докладываю ей о происшествиях в городе и окрестностях…

— Да-да, часа по два, дотемна, хотя здесь тебе хватает десяти минут. Жаль, что где-то уже есть некий господин де Бов. Неплохая для тебя была бы партия, Денфорд. Что ты на меня так уставился? Тебе что, не приходило в голову, что супружество откроет путь к карьере надежнее, чем случайная связь?

— Да… то есть нет, милорд. Я об этом не думал.

А ведь действительно не думал. Даже и в мыслях не было. Вот же как странно бывает. Мелкий гнусный засранец — а мысль сказал умную. Супружество… Что-то в этом есть. Определенно есть.

— Ну так подумай. Обсуди это с леди де Бов, возможно, она сможет чем-то помочь. Состоятельная вдова — это, знаешь ли, неплохой вариант для безземельного рыцаря. Все, ступай. Не буду мешать твоим размышлениям. Такая работа дается тебе нелегко, я знаю.

Я иногда думаю: может, Паттишалл каждый день при встрече будет просто в морду мне плевать? Результат тот же, а времени всего ничего уходит. Такой занятой человек, как шериф, не должен тратить время зря.

Сука!

Наконец-то поднявшись в свою комнату, я отпер сундук. Старая серебряная цепь и пояс с бляшками нашлись в самой глубине, под зимним плащом. Я подошел к окну и поскреб почерневший от времени металл. Цепь и пояс мне дарила мать — давно, лет восемь назад. Как я тогда радовался! Даже вспоминать неловко. Дети удивительно наивны, в отличие от взрослых. Я тоже дарю утром девицам монетки — это же не значит, что я испытываю к ним глубокие чувства. Так, обычная любезность и соблюдение традиций. Разложив пояс на подоконнике, я оборвал с него бляшки, отшвырнув в сторону потертую кожу. Добавил к кучке серебра толстую цепь, оценил результат. Мало, безнадежно мало. Но это же не единственное серебро в комнате.

Старый сундук стоял в углу, угрюмый, как гроб. Я присел на корточки, ковырнул ногтем одну из металлических полос. Сидело плотно. Я оглянулся в поисках чего-то подходящего — меч тупить не хотелось, а кинжалом эту штуку не отдерешь. Рукоять клевца, торчащая из-под брошенной на полку грязной котты, стала ответом на мою немую молитву. Не знаю, зачем мне его сэр Эдмунд отдал. Наверное, потому что толку с этой штуки никакого. Ни разу я клевец в бою не применял — а тут на тебе, сгодился! Я поддел клювом полосу, надавил — и металл отошел, ощетинившись мелкими гвоздиками, как еж — иглами. Я передвинул клевец повыше и опять надавил. И опять. И опять. Вскоре передо мной лежало пять полос вроде-бы-серебра. Все, что оставалось сделать — это повыбивать из них гвозди. Конечно, я не кузнец, но с этим-то справлюсь. Нет, можно было и так оттащить — но сумке бы пришел конец. Сумку было жалко.

Я вытюкивал эти чертовы гвозди до сумерек. Несколько раз попал по пальцам, выбил щербины в каменном полу, исколол все руки. Но сделал! Поднапрягшись, я согнул полосы до размеров, позволяющих уместить их в мешок. Туда же отправились и цепь с бляшками. А сам я направился в конюшню. Лавка ювелира была уже закрыта — но мастер жил прямо на втором этаже, а я не ленивый, я по лестнице поднимусь.