Книга Против течения: вторая жизнь Ирены, страница 132 – Юлия Стешенко

— Что же тогда?

— Я бы купила что-то маленькое, но очень ценное. Скажем, драгоценные камни. Спрятала их — а потом заявила полиции, что в дом ворвались воры и все украли.

— Но полиция не поверит!

— И что? Заявление о краже есть, бриллиантов нет. Доказать, что никаких воров не было, полиция не сможет. А подозрения… это всего лишь подозрения.

Ух ты! Пресвятая дева Мария и все апостолы! Вот оно! Вот же оно!

Ирена махом опрокинула в себя остывший кофе, словно чарку сливовицы.

— Невероятно! Я бы до такого никогда не додумалась. Вы очень умная женщина, пани Мейбаумова.

Когда Ирена встречалась с Богусем в парке, ситуация развивалась по одному и тому же сценарию. Приветствие, небольшой букетик — такой, чтобы удобно было в руке нести. Неспешная прогулка по аллеям, такие же неспешные беседы — театральные новости, фильм, сплетни — светские и обыкновенные. Кто на ком женится, кто с кем ссорится, кто с кем романы крутит. Потом кафе — пристойное, с официантами во фраках и серебряными ложечками. Горячий кофе, пирожные, еще пучок сплетен.

В юности Ирена верила, что именно так выглядит счастье. Заботливый, щедрый мужчина, отличный шоколад, необременительные беседы. Ну чего еще от жизни желать?

Оказалось, что много чего. К щедрости у мужчин требовался здравый смысл и надежность. К легкости разговоров — какой-никакой интерес. А к шоколаду… К шоколаду, впрочем, ничего не требовалось. Шоколад был хорош сам по себе.

И вот она собирается на прогулку с Сокольским. И это совсем не свидание. Не будет романтических разговоров, не будет цветов и пирожных. В парке Ирену ждет беседа о важных делах. И о политике! Да. Именно так. Они будут обсуждать дела и политику. Прямо как два мужчины. Это было так… Странно. И волнующе. И приятно.

Ирена нервно одернула жакет, поправила ленты на шляпке. Она специально выбрала ту, что построже, без перьев и цветов, с одним только шелковым бантом. Идущий навстречу офицер в красном гусарском мундире сбавил скорость, явно прикидывая, не подойти ли к одинокой девице. Но Ирена промчалась мимо него, словно фрегат на всех парусах.

Она встречается в парке с мужчиной, чтобы обсуждать деловые вопросы и политику! С ума сойти. Богусю такое и в голове не пришло бы. Это же все равно, что с канарейкой политику обсуждать. Хотя… Плевать. Богусь в любом случае не разбирался в этом. Ни в деловых вопросах, ни в политике.

Черт. И почему она двадцать лет назад втрескалась в этого идиота Богуся? Правильно все-таки говорят: в молодых головах ума нет. Он потом вызревает, со временем, как орех в скорлупе.

На горизонте показался длинный мужской силуэт, затянутый в темный сюртук. Ирена подобралась, снова одернула жакет. Но мужчина был один, без ребенка, да и шел как-то… Как-то… Нет. Не Сокольский. Хотя тоже высокий, издалека запросто спутать можно.

Ирена прошла мимо мужчины, независимо вздернув нос — чтобы не принял пристальное внимание за приглашение к знакомству.

После высокого пана был низенький и толстый, потом — две пожилые дамы, мальчик лет десяти с бонной, два железнодорожных инженера в парадной форме. Когда из-за куста сирени вынырнула знакомая долговязая фигура, Ирена сначала растерялась, уже привычно вцепилась в жакет — а потом вдруг расслабилась. Потому что… ну… это же Сокольский. Пан Михал. Не офицер, перед которым нужно изображать игривую легкость, не солидный чиновник, которого надлежит слушать внимательно и почтительно, опустив глаза долу. Это Сокольский. На Сокольского не нужно производить впечатление.