Книга Плохая учительница, хороший снайпер, страница 88 – Марианна Красовская, Юлия Стешенко

Интересно, понимает ли Каррингтон, что именно он делает.

Да господи.

Конечно же, понимает.

Просто такие мелочи сахарного мальчика не волнуют.

— Если бы я подала заявление без ведома Вильсона, он действительно не смог бы разогнать группу. Но как это связано с необходимостью объективно оценить уровень собственных навыков?

— Никак, — миролюбиво развел руками Каррингтон. — Совершенно никак. Нам действительно будет полезен такой опыт. И физическая подготовка теперь намного активнее пойдет. Одно дело просто упражнения выполнять, и совсем другое — готовиться к битве.

— Вот именно. Кстати, господин Каррингтон, вы только что добровольно взяли на себя обязанности тренера. Зачем?

— Потому что я очень люблю командовать и поучать? — улыбнулся Каррингтон, но глаза у него были серьезные.

— Или потому что вы любите выигрывать? Я уверена, что выше четвертого места нам наверняка не подняться. Вы сможете смириться с поражением, господин Каррингтон? Насколько я понимаю, это довольно новый для вас опыт.

— И, несомненно, полезный, — скривился Каррингтон. — Думаю, как-нибудь переживу. Буду утешать себя мыслью о будущей неизбежной мести.

— Это каким же образом?

— О. У министерского чиновника есть масса возможностей испортить людям жизнь, — в улыбке Каррингтона появился явственный оттенок предвкушения.

— Значит, выбор вашего отца не так уж и плох?

— Определенные преимущества у него есть, это несомненно. К тому же для работы в министерстве не требуется плотный контакт с фамильяром.

— А у вас проблемы с фамильяром, господин Каррингтон? — старательно изобразила удивление Хизер. — Покажите, пожалуйста, что вы умеете.

Досадливо поморщившись, Каррингтон дисциплинированно поднял руку и крутнул кистью в жесте призыва. Ничего не произошло. Скривившись еще сильнее, Каррингтон крутнул снова. И снова. И снова. На шестой или седьмой попытке вокруг руки возникло серебристо-серое облачко, нерешительно заколыхалось, словно студент, опоздавший на лекцию и не решающийся распахнуть дверь аудитории. Сжав в узкую ножевую линию губы, Каррингтон стиснул кулак. Вены на его лбу вздулись, по вискам поползли капли пота. Облачко, затрепетав, отделилось от руки, протянулось по воздуху тусклой мерцающей лентой и собралось в прозрачного льва. Ну, почти льва. Морда у него была перекошена, словно от флюса, кисточка на хвосте отсутствовала, а лапы все время меняли длину, отчего несчастный лев превращался то в плотоядного жирафа, то в таксу.

— Вот, — раздраженно выплюнул Кариннгтон. — Вот. Как-то так.

— М-да, — не смогла удержаться Хизер. — То есть, конечно, вы молодец. Вы стараетесь.

— Спасибо за желание проявить такт, госпожа Деверли. Я знаю, что мой фамильяр ужасен. Но поверьте, я отлично обхожусь без него.

— Не сомневаюсь. Но мой вам совет: обратитесь к госпоже Бишоп. Вы можете улучшить свой результат. Я не утешаю вас и не пытаюсь проявить педагогическую мудрость. Вы действительно можете изменить ситуацию. А когда вы измените ее… Сейчас при контакте с фамильяром вы теряете силы. Вы боретесь с ним, но бороться с элементалем бессмысленно — его энергия бесконечна, а ваша — нет. Когда вы установите контакт, то получите доступ к этой бесконечной энергии. До конца жизни. Мгновенно. В любой ситуации.

Несколько минут Каррингтон молча разглядывал калечного льва. А потом коротко кивнул.