Книга Плохая учительница, хороший снайпер, страница 25 – Марианна Красовская, Юлия Стешенко

— Дети? Какие дети? — не поняла Хизер.

— Ну как же. Ученики. Студенты, — растерянно поглядела на нее Сюзанн. — Вы же студентам лекцию читали.

— Вот именно. Студентам. Но не детям. На выпускном потоке учатся взрослые парни и девушки. Сколько там самому младшему — лет двадцать? Люди к этому возрасту собственную семью заводят, детей рожают. Если бы эти дети вместо драконоборческой академии поступили в военную — носили бы погоны офицеров.

— Да-да, конечно, — смутилась Сюзанн. — Я понимаю. Но согласитесь — студенты не имеют жизненного опыта!

— И что? Можно быть неопытным и в тридцать, и пятьдесят.

«А можно и в двадцать пять» — мысленно закончила Хизер. Сюзанн производила впечатление человека компетентного — но катастрофически неопытного. И не желающего этот опыт приобретать.

— Вы полагаете? Да, наверное… — Сюзанн задумчиво помешивала ложкой в чашечке, раскручивая крохотную воронку чая. — Мне, честно говоря, очень трудно воспринимать студентов как взрослых людей. Для меня все ученики — дети. Может быть, в этом и заключается проблема?

— Возможно. Я говорила со студентами так же, как говорила бы с новобранцами. И в дальнейшем планирую придерживаться той же стратегии.

— И как же вы говорите с новобранцами?

— Обыкновенно. Если уж человек пошел в егеря — вероятно, он осознает риски, но все равно планирует выжить. Моя задача — просто указать к этому самый надежный путь.

— Так это же у вас… — тоскливо вздохнула Сюзанн. — А я всего лишь помогаю наладить более тесную связь с фамильяром. О выживании, как видите, речь не идет.

— Разве? — вскинула брови Хизер. — Но мощный, отзывчивый фамильяр — самый надежный способ подзарядить жезл. Замена империта отнимает в разы больше времени, к тому же чревата неоправданными рисками — запасной кристалл можно потерять, выронить из рук, забыть дома в конце концов. Я лично видела снайпера, который засунул вместо разряженного кристалла новый — и понял, что он тоже разряжен. Видимо, парень, собираясь на дежурство, просто схватил не ту стекляшку.

— Ох, — прижала ко рту ладонь Сюзанн. — Он жив? Этот снайпер?

— Он — да. А щитовая, которая его прикрывала, мертва. Если хотите, я попытаюсь донести эту нехитрую идею до учеников.

— Если вас не затруднит… — смешалась Сюзанн.

— Нисколько. Паршивцы должны понимать, сколь велики риски. И если уж они отказываются получать нужные навыки — пусть знают, чем платят за излишнюю самоуверенность.

— Самоуверенности им не занимать, — согласно вздохнула Сюзанн. — Особенно Каррингтону. Вот уж кто родился с золотой ложкой во рту.

— На меня он произвел впечатление избалованного засранца. Что, впрочем, неудивительно — при таком отце.

— Не имею чести знать генерала Каррингтона лично… Но доверяю вашему компетентному мнению, — по губам Сюзанн скользнула улыбка. — А Каррингтон-младший, в сущности, не так уж и плох. Излишне самоуверен, конечно. Дерзок. Непочтителен. Этот мальчишка воображает, что он король мира, но… При этом Алекс отлично учится. Посещает дополнительные занятия. Он на удивление дисциплинирован и даже в некотором роде рассудителен. Не помню ни одного случая, когда Алекс стал бы зачинщиком драки.

— А зачем ему драки? — не поняла Хизер.

— Ну как же. Мальчишки постоянно дерутся…

— Но мы же не про детей говорим. Юноши кулаками решают споры, которые невозможно решить словами. Ну и повышают свое место в мужской иерархии. Нехитрый, но весьма эффективный способ. Каррингтон, видимо, достаточно умен, чтобы в конфликтах ограничиваться вербальной агрессией. И занимает слишком высокое положение в иерархии — настолько высокое, что подтверждать его просто нет смысла.