Онлайн книга «Пушкин, кружка, два ствола»
|
— Действительно… Ну и черт с ним. Тут нормальная музыка бывает? — завертела головой Дина. — Нормальная — это какая? — Танцевальная. И я не Верку Сердючку имею в виду. — Сейчас. Сумароков махнул официантке, что-то прошептал, и через несколько минут сипящий через динамики Стас Михайлов умолк. Девушка, склонившись над пультом, потыкала пальцем в невидимые переключатели, и над залом поплыл прозрачный голос Селин Дион. My heart will go o-o-on… — Серьезно? — изумилась Дина. — «Титаник»?! — Не придирайся. Она старалась, — Сумароков поднялся и протянул Дине руку. — Ну что? Пойдем? Все еще офигевшая, Дина опустила ладонь на его запястье. — Ну, пойдем… В смутном полумраке зала Сумароков казался чужим и странным — высокая темная фигура с холодным чеканным лицом. Дина шагнула вперед, положила руку ему на плечо и тут же почувствовала, как твердая рука подхватывает ее под талию. Не было никакого топтания на месте, не было неуклюжих покачиваний. Сумароков повел легко и точно, и Дине оставалось только следовать за ним так же легко и естественно, как вдох следует за выдохом. В поле зрения мелькали другие пары, мерцающие гирлянды, старичок, склонившийся над своей бесконечной бутылкой. Но все это было просто фоном — осталось только плавное, как биение волн, движение, ощущение крепких мышц под ладонями и светлые, серебряные в призрачном свете софитов глаза. Дина не заметила, когда закончилась музыка. Просто в какой-то момент поняла, что в зале тихо, а она стоит неподвижно, все еще прижавшись к Сумарокову и обхватив его за шею. — Мы отвлеклись от работы? — склонившись, прошептал он. Совершенно неромантичный запах алкоголя и соленых огурцов разбил сказочное очарование момента, но Дине было плевать. Она медленно провела рукой по гладко выбритой щеке, и Сумароков, прикрыв глаза, потянулся за ладонью, словно огромный кот. — Где ты научился так танцевать? — Ну я же рассказывал — меня воспитывала бабушка. Я еще вальс умею. И медленный фокстрот. — От женщин, наверное, отбоя нет? — Я берег эти таланты для той самой, единственной, — томно закатил глаза Сумароков, но тут же, не выдержав, фыркнул — и притянул Дину к себе совершенно не танцевальным движением. — Тебе не кажется, что тут слишком душно? Они вывалились в пронзительную свежесть осенней ночи, обнявшись и хихикая, как парочка нетрезвых подростков. То ли алкоголь так действовал на Дину, то ли сияющая, медово-лаковая луна, но почему-то ей казалось забавным повисать на Сумарокове, прижимаясь к нему всем телом. Забавным. И очень приятным. — Ты посмотри, какие тут яркие звезды, — Дина запрокинула голову к небу. — В городе звезд почти не видно… — Еще один плюс жизни в деревне. У тебя всегда есть звездное небо. Нормальный вискарь не всегда, а неба — навалом, — Сумароков наклонился, его светлые, мягко мерцающие в лунном свете глаза оказались совсем рядом. Дина видела теплые рыжие крапинки на холодном серебре радужки. — Вискарь можно и из города привезти… — Ценю конструктивный подход, — Сумароков поцеловал ее в нос, потом в скулу, в подбородок… Короткие, легкие поцелуи скользили по коже, как облетающие с ветвей лепестки. Дина, блаженно улыбаясь, подставляла лицо и шею, а в небе плыла, покачиваясь, тяжелая медная луна. — Женька… — прошептала Дина и остановилась, не зная, что говорить дальше. Но говорить было и не нужно — Сумароков поцеловал ее уже всерьез, и Дина провалилась в этот поцелуй, как в черное звездное небо. Она чувствовала, как большие горячие руки гладят ее по плечам, по бокам, по спине, забираются под куртку… — Стой… — хрипло выдохнула Дина. — Стой. |