Книга Сага о принце на белом коне. Книга 1, страница 40 – Юлия Стешенко

— Катла, пожалуй, могла, – пришел к выводу Торвальд. – Думаешь, она мужа сдуру заколдовала?

— Как вариант. По описанию очень похоже на одержимость. Ну, или шизофрению, так сразу не разберешь.

Было у Торвальда удивительное свойство. Рядом с ним даже верховая езда казалась не такой уж кошмарной. И не потому, что двухметровый атлетичный блондин затмевал проблемы своим исключительным экстерьером. Просто умел Торвальд создавать ощущение непоколебимой безопасной надежности. Вроде бы и не сделал ничего особенного – ну, подсказал, ну, помог. А поди ж ты. Сразу и спина у лошади не такая круглая, и седло не такое скользкое.

Хотя экстерьер, конечно, тоже имеет значение.

Ива скосила глаза, оценивая открывающиеся горизонты. Сегодня Торвальд выглядел не таким празднично-парадным, как в прошлую встречу, и это, как ни странно, усугубляло проблему. В потрепанной кожанке и видавших виды штанах он больше не казался персонажем какого-то захватывающего исторического боевичка. Нормальный парень с нормальными, совершенно человеческими эмоциями – раздраженный, озадаченный, заинтригованный. Живой.

— Думаешь, она мужа сдуру заколдовала? – Торвальд, повернувшись, поглядел на Иву с высоты своего – и конского роста.

— Как вариант, – Ива задумалась, перебирая в памяти симптомы одержимости. Конечно, это не ее специализация, но менталистов здесь все равно нет. И не будет. Никто не станет привлекать платного консультанта из-за какого-то спятившего туземца. Даже если он не спятил, а на самом деле одержим. Да безопасников бродящий по городу зомби ничем не смутил! А тут всего лишь голый мужик. В короне.

Кстати.

— Я думала, что ваших правителей называют ярлами.

— Да, ярлами, – удивленно вскинул светлые брови Торвальд. – А что?

— Ярлами. Не королями. И что-то я не припоминаю, чтобы тебя называли принцем.

— Потому что я не принц. Принцы – это туда, на запад, – широко махнул рукой Торвальд.

— Вот и я о том же. У вас ярлы, наследники ярлов, бонды. Так почему же этот парень назвал себя принцем?

— А мне-то откуда знать? – фыркнул Торвальд. – Безумцы всегда говорят ерунду. В этом же смысл безумия!

— Возможно. Но все равно странно… – Ива снова прогнала на мысленных счетах костяшки симптомов. Внезапная сексуальность. Внезапное обжорство. Внезапно прорезавшиеся непомерные амбиции. И ничего сверхъестественного. Ничего, что выходило бы за рамки обычного шизофренического эпизода. Если бы мужик не называл себя принцем.

Почему принц? Почему не ярл? Или, если уж его переклинило на западной традиции титулования – почему не король?

Нет. Именно принц. Принц Синдри. Ива покатала это слово на языке. Что-то было… Что-то такое ведь было… Ассоциация ускользала, неуловимая, как мыло в горячей воде, оставляя после себя смутное тревожное ощущение, что Ива упускает что-то важное. Что-то очень, очень важное.

— Далеко еще ехать? – она задала вопрос легко и небрежно, так, словно интересовалась из чистого любопытства.

— Ну-у-у… – лицо у Торвальда сделалось виноватым и сочувствующим. – Вон туда. Дагстюр же корабел, он около моря живет.

— О, – только и смогла сказать Ива. Серая лента дороги, сбегая с горы, пересекала рощицу, петляла через весь город и только потом упиралась в серое, медленно дышащее море. – Понятно.