Книга Из небытия, страница 248 – Анастасия Шадрина

— Мы слишком долго жили во тьме, Ирис. Неразумно лишать себя единственного света, который способен её рассеять, – он подошёл ближе, почти вплотную, и кончиками пальцев коснулся её волос. – Я пытался, клянусь, я пытался приглушить то, что чувствую. Долгие месяцы я уговаривал себя, что это слабость, что я должен держать себя в руках. Но каждый раз, когда вижу тебя, понимаю: я не властен над собой. Ты поселилась в моих мыслях. Ты стала моей уязвимостью.

Ирис застыла, её дыхание сбилось. Внутри неё боролись разум и сердце, холодная осторожность и пылающая жажда. В голове мелькнула мысль, что, возможно, он единственный, кто способен понять её до конца. Они были равны в своей боли. Равны в своей силе. Так зачем же бежать, если сама жизнь раз за разом сталкивает их друг с другом?

Слова больше были не нужны. Эйдан, сорвав все внутренние оковы, резко притянул её к себе, и их губы слились в долгожданном поцелуе. Дыхание смешалось. Ирис, теряя рассудок, вцепилась пальцами в его волосы, удерживая его так крепко, словно он был её единственной опорой. Она прижималась к нему всем телом, а он крепче обвил её руками, чтобы стереть оставшуюся границу между ними. Эйдан потерял всякий контроль, позволив себе утонуть в ней. Его губы спустились ниже, к её шее, и жадно впились в нежную кожу, оставляя горячие влажные поцелуи. Их порыв был отчаянным признанием в слабости и в то же время в самой глубокой потребности друг в друге. Её глаза вдруг наполнились влагой. Предательские слёзы блеснули в лунном свете, и Эйдан, заметив это, плавно отстранился, чтобы увидеть её лицо целиком.

— Что же ты плачешь?

— Я… наконец-то чувствую себя живой, – прошептала Ирис.

Эйдан мягко улыбнулся. Он наклонился ближе и провёл рукой по её макушке, успокаивая, а она, закрыв глаза, уткнулась лбом в его плечо. В груди защемило от горькой мысли, что этот момент не может длиться вечно. Они стояли так ещё какое-то время, окутанные ветром и звёздным сиянием, будто два потерянных странника, нашедшие друг друга среди руин своей судьбы.

* * *

Вильгельм находился в окружении знатных дам, и привычная игра придворного обаяния шла своим чередом. Он одаривал каждую из них комплиментом, а девушки в ответ кокетливо хихикали, прячась за расписными веерами. Однако его взгляд скользнул мимо их улыбок и остановился на Луизе. Она сидела одна, задумчивая, отгороженная от всего веселья. Сердце короля болезненно сжалось. Он поспешил покинуть шумную компанию и направился к дочери. Луиза настолько глубоко погрузилась в собственные мысли, что не сразу заметила, как отец опустился рядом и осторожно прикоснулся пальцем к кончику её носа. Девушка вздрогнула, проморгалась и вскинула брови, встретившись с его глазами.

— Что же ты не танцуешь вместе со всеми, дочка? – мягко спросил он.

— Меня тошнит от всех этих увеселений. Лучше пойду спать, – ответила принцесса устало, отворачиваясь.

— Погоди, – Вильгельм накрыл её хрупкую руку своей широкой ладонью. – Посиди со своим отцом ещё немного. Скажи… вы уже придумали имя моему внуку? Я тут, знаешь, подумал… Если это мальчик, как тебе имя Ричард?

Луиза едва заметно скривилась и, приподняв бровь, усмехнулась:

— А не рановато ли для выбора имени?

— Конечно, нет. Твоё имя пришло мне в голову ещё тогда, когда я был мальчишкой. И до самого твоего рождения я хранил его у себя в сердце.