Книга Из небытия, страница 23 – Анастасия Шадрина

— Сир… – прошептала она и сделала неуверенный шаг вперёд, но тут же отступила.

Сандер почувствовал, как на плечи легло знакомое, тяжёлое давление. Взгляд женщины, полный слепой веры. Он ненавидел это. Ненавидел, как обычные люди смотрели на него, на любого, кто носил королевские доспехи, будто перед ними не человек, а спаситель, способный одним взмахом меча рассеять тьму.

«Она не понимает», – мелькнуло в его мыслях.

Сандер вспомнил лица тех, кто когда-то верил в него безоговорочно – солдат, что шли за ним, уверенные, будто сталь и вера способны защитить от всего. Пока магия не обратила их в пепел. Тогда он не смог никого спасти. Рыцарь кивнул ей, слишком резко, и двинулся дальше, спина напряглась под грузом невысказанного. Надежда в её глазах требовала победы.

Эйдан, шагавший сзади, проговорил:

— Быть героем – тяжёлая ноша, да, рыцарь?

Сандер не ответил. Но в его шаге появилась жёсткость – та, что вела сквозь битвы. Пусть обстоятельства могут быть против, но он будет драться. Не ради короны. Ради этого немого взгляда.

— Нужно навестить мать Лары, – сказал Сандер. – Если девушка невиновна, то вероятно, началось все именно с её дитя. А после сходим в храм, расспросим священников, что они думают на этот счет.

Ирис шагнула ближе, капюшон слегка соскользнул с её головы, и дождевые капли попали на белокурые волосы и лицо.

— У меня есть предложение, – проговорила она, глядя на рыцаря. – Вы с Эйданом можете сразу пойти в церковь, а я поговорю с матерью Лары. Так мы не потеряем времени. Думаю, она будет откровеннее, если рядом не будет мужчин.

Сандер прищурился. Он явно колебался, но не успел ничего сказать.

— Исключено. Я иду с тобой, – глаза Эйдана были прищурены, голос спокоен, но в нём сквозила твёрдость, недопускавшая спора. – Я не доверяю никому в этой дыре, – он шагнул ближе. – С расспросом священников, Сандер и один справится, а за тобой нужен глаз да глаз.

Ирис раздражённо цокнула языком, скрестив руки. Волна досады поднялась в груди, но она подавила её, лишь коротко взглянув на мага.

— Хорошо, как знаешь, но если ты испортишь разговор, пеняй на себя, – пробормотала она, поправляя плащ.

Сандер перевёл взгляд с одного на другого, изучая их молчаливое противостояние. Между ними витало напряжение, но рыцарю было не до того. Сейчас всё прочее теряло значение. Важна была лишь цель: добраться до истины, какой бы мрачной она ни оказалась.

Дом матери Лары, выделялся среди покосившихся изб Жерна, как жемчужина в груде обветшалого мусора. Аккуратно побеленные стены, крыша, покрытая свежей соломой, палисадник с чахлыми, но прополотыми цветами, всё говорило о том, что хозяйка цепляется за порядок, как за последнюю иллюзию нормальной жизни. На подоконниках стояли глиняные горшки с травами, источающими терпкий, сушёный аромат. А у двери висел пучок зверобоя, как защита от нечисти, согласно старым поверьям.

Ирис поднялась на крыльцо и постучала. Дверь приоткрылась с лёгким скрипом. На пороге показалась женщина лет пятидесяти, худощавая, с лицом, на котором жизнь оставила глубокие морщины. Её глаза сузились при виде незнакомцев.

— Доброго вам дня, Марта! Мы хотели поговорить о вашей дочери, Ларе, – произнесла Ирис, стараясь, чтобы голос звучал мягко и уважительно.