Книга Последний Дар Древних, страница 73 – Наташа Айверс

Она жива. И это — всё, что имело значение.

Он не понёс её к медикам. Не в Академию. Не к Ксавиру. Он унёс её к себе.

В берлогу. Старое хранилище под саргийской резиденцией, когда-то использовавшееся как склад, теперь стало их убежищем.

И плевать было Аургару, что об этом подумают обитатели королевских покоев. Он уже не раз тайком прилетал сюда, выискивая ткани, ковры, украшения — всё, что могло пригодиться для его истинной. Но сегодня он не скрывался. Сегодня ему было всё равно.

Ей нужен был комфорт. Уют. Тепло.

Своими мощными лапами он выбил двери. Гул прошёлся по коридору. Пусть. Двери ему не нужны. Он завалит вход, как только обустроится. Никто не войдёт. Никто не приблизится у его истинной.

А пока он осторожно пронёс Эллу внутрь, укрыл от чужих глаз. Здесь никто её не тронет.

Она была холодной. Слабой. Он уложил её на настил и сразу же кинулся метаться по резиденции, выискивая всё, что могло пригодиться.

К счастью, вместо шарахающихся от него в панике саргийцев вскоре появился он — тот, кто назвался смешным именем «Мажордом», и предложил свою помощь. Дело пошло быстрее. Особенно после того, как Аургар передал приказ через дракона этого странного саргийца. И тогда всё встало на свои места. Вместе они натаскали в хранилище: гобелены, скатерти, бархатные накидки, тёплые ткани, ковры с гербами Содружества, даже шёлковые занавеси из королевских покоев. Аургар, удовлетворённый, соорудил лежбище — мягкое, тёплое, для родной. Для неё. Для своей истинной. Уложив её на импровизированную кровать, он лёг рядом, пригнулся, ткнулся носом в её висок. Кровь. Тёплая. Пахла страхом и дымом. Но не её страхом. Странно. Принюхался. Его. Его страхом за неё.

Он медленно, осторожно провёл языком по щеке, слизывая кровь. Потом по виску, там, где рассёкся металл рассёк старый шрам. Осторожно. Нежно. Зализывая рану.

Он знал — это помогает. Так делают драконы. Так делают матери со своими детёнышами. Так делал он. Со своей любимой. Снова и снова. Пока кровь не перестала течь.

Он согревал её дыханием. Прижимал крылом. Потом обвил собой и уложил голову рядом.

Смотрел. Слушал. Каждый вдох — как музыка. Каждый выдох — как клятва.

Время шло. Он никого не впускал в их берлогу. Кайлен звал. Пытался убедить, уговаривал, даже требовал поменяться. Но Аургар не отвечал. Он должен был понять. Сейчас — главное она. Аургар подоткнул носом под неё складки гобелена. Подсунул лапу под плечи. Обвил хвостом.

И начал шептать. Все заклинания, что помнил. На древнем, зверином, забытом. Слова, значение которых стёрлось из памяти, но которые успокаивали её дыхание, которые остановили кровь, которые заставили шрам светиться, он знал, это исцеление.

А он продолжал шептать заклинания и признания: «Ты моя. Я с тобой. Ты сильная. Тебе не нужно бояться. Я не дам тебя в обиду. Никому. Никогда.» Он повторял это снова и снова. Как мантру. Как клятву. Как молитву.

Пока его не отвлёк шум. Мажордом, — Дом, как решил его называть Аургар, — топтался у входа в берлогу, непреклонный, как камень, и удивительно дерзкий для простого саргийца.

— Убедительно прошу, милорд дракон, — напевно тянул он, — хотя бы немного перекусить. Ваша истинная нуждается в пище. А Вы, несомненно, потратили колоссальное количество энергии. Я, разумеется, всё понимаю, но…