Книга Последний Дар Древних, страница 66 – Наташа Айверс

Тактический анализ полётов быстро стал одним из её любимых предметов. Разбирать манёвры, просчитывать стратегию, мысленно разыгрывать сценарии воздушных сражений — в этом было что-то по-настоящему захватывающее. Лётная практика тоже шла хорошо, особенно с тех пор, как она начала по утрам тренироваться с Кайленом. Он не жалел её, заставляя выкладываться по полной. Они привыкли к этому ритму — встречаться на рассвете в ангаре, отрабатывать фигуры высшего пилотажа, манёвры на резких ускорениях, экстренные ситуации. Полёты становились чем-то естественным, словно дыхание.

Но были дисциплины, которые ставили её в тупик. Инженерия, несмотря на её странную способность чувствовать механизмы, всё равно оставалась лабиринтом схем, расчётов и формул. Варн терпеливо объяснял ей принципы работы двигателей, структуру энергосетей, схемы аварийных протоколов. Иногда он ворчал, иногда закатывал глаза, но всегда помогал, и Элла ловила себя на мысли, что без него давно бы сдалась.

Биомеханика и медицинская подготовка были ещё одним вызовом. Лейла тянула её за собой на дополнительные занятия, заставляя заучивать принципы оказания первой помощи в условиях невесомости, методы стабилизации при перегрузках, основы медицинской диагностики. Элла не могла сказать, что ей это нравилось, но она знала, что в какой-то момент эти знания могли спасти кому-то жизнь, поэтому молча корпела над теорией и безропотно отрабатывала практику.

Дни сменялись, насыщенные лекциями, тренировками и симуляциями. Выходные она проводила в саргийской резиденции. Там было больше пространства, больше возможностей для полётов с Аургаром, не боясь посторонних глаз. Там она чувствовала себя спокойнее… Почти… как у себя.

По вечерам они с друзьями собирались в библиотеке или в архиве, раз за разом возвращаясь к поискам информации о саргийской и тарийской магии. Большинство текстов были отрывочными, разрозненными, но они не сдавались.

Но в последнее время что-то изменилось.

Кора вела себя странно.

Она стала угрюмой, рассеянной, раздражительной. Её хвост постоянно подёргивался, выдавая напряжение, она не участвовала в разговорах так активно, как раньше. Не сыпала шуточками и не подкалывала Варна.

Сначала она пыталась отмахнуться от распросов Эллы. Отговорки были стандартными — усталость, нагрузка, весенняя линька. Но Элла знала её. Кора не была бы Корой, если бы вдруг замкнулась без причины.

И Элла не отставала.

В конце концов, после нескольких дней настойчивых расспросов, подруга сдалась.

— Это тот саргиец, — выдохнула она, садясь на край кровати в комнате Эллы в резиденции.

— Какой?

Кора скрестила руки, бросила быстрый взгляд в сторону и тут же отвернулась.

— Ну… тот.

— Тот?

Кора резко дёрнула хвост.

— С той тренировки.

Элла замерла, вспоминая высокого, молчаливого воина, который появился в зале, посмотрел на неё, сказал несколько фраз и исчез.

— Ты о нём… думаешь?

Кора раздражённо дёрнула хвостом.

— Это раздражает!

— Почему?

— Потому что я даже не знаю, кто он!

Элла усмехнулась.

— Так спроси.

Кора зарычала.

— Да как, по-твоему? Пойду к первому встречному саргийцу и спрошу: «Простите, вы не знаете такого высокого, мощного, сильного и красивого?»

— О, так он тебе ещё и красивый, — заметила Элла, приподняв бровь.