Книга Слепая истинность. Невозможно простить, страница 8 – Кристина Юраш

— Я знаю каждый закон, который я нарушил. И я знаю, что совершил преступление. Но правила Империи просты. Наказание или искупление? И я выбираю искупление. Я хочу искупить свою вину перед тобой.

Он протянул руку, но не коснулся меня, лишь очертил в воздухе контур моего лица. Его пальцы дрожали. Всего чуть-чуть. Достаточно, чтобы я заметила.

— Услышь меня, — его тон смягчился, но в этой мягкости таилась та же сталь. — Я просто хочу, чтобы ты дала мне шанс. Один шанс. Я большего не прошу. Дай нам время. Я смогу всё исправить.

— Исправить? — прошептала я, вздрагивая от одного этого слова. — Чем? Новым законом?

— Любовью… Заботой… Защитой, — вздохнул Лотар. — Я хочу искупить вину в твоих глазах за то, что случилось… И мне нужен шанс… Я строил свою жизнь, основываясь на твердых правилах. Холодный расчет. Закон. Но ты… Ты стала моим исключением.

— Я не хочу давать тебе ни единого шанса, — прошептала я, отступая назад, пока лопатки не уперлись в холодную панель стены. — Уйди. Прошу тебя... Уйди... Я... Я не могу тебя видеть после того, что было... После того, что ты сделал.

Лотар замер.

На секунду в его глазах вспыхнуло что-то темное, похожее на боль, но тут же погасло, сменившись привычной маской непроницаемости.

Он не стал спорить. Не стал настаивать. Просто медленно, словно давая мне шанс передумать, взял со стула свой черный камзол и вышел из спальни.

Дверь за ним мягко закрылась.

Я осталась одна, прислушиваясь, как его шаги удаляются все дальше и дальше по коридору.

Я закрыла глаза. Память снова воскресила этот звук. Да, это был он. Его шаги. Раньше я была уверена, что узники, которые по шагам могут определить, кто пришел, это вымысел писателя. Но сейчас я бы поспорила! Я даже по его шагам могла угадать, в каком он настроении. И это открытие меня пугало.

На несколько месяцев он стал моим миром. Миром, который я ненавидела. Которого боялась. И который… хотела.

Я со стыдом, жгучим и мучительным, вспомнила, как в какой-то момент внутри меня вспыхнуло чувство, похожее на… любовь.

Это звучит ужасно. Словно кто-то написал это слово кровью на стене, разрешая ей стекать по уродливым кирпичам.

Я что-то читала про это, когда была в нашем мире. Но никогда не придавала значения. Думала: «Вот дура! Ты сейчас серьезно? Полюбить того, кто тебя похитил или взял в заложники? Да ты больная! Что тебе еще сказать!»

Но люди, которые так думают, никогда не были в ситуации, когда твоя жизнь в чужих руках. Тогда в глазах жертвы похититель превращается в бога. Бог или боги, если они есть… Они там, далеко. И они тебя не слышат. А он здесь. Рядом. И он решает, жить тебе или умереть, дышать или нет.

Тишина нахлынула мгновенно, давя на уши.

Тело, натянутое как струна, не могло расслабиться. Мышцы свело судорогой, пальцы впились в предплечья, оставляя багровые полосы от ногтей.

Я сползла по стене вниз, на ковер. И только когда стук сердца перестал отдаваться в висках, смогла сделать полный вдох.

За окном была непроглядная ночь.

Ветер бился в стекла, словно пытаясь ворваться внутрь. По подоконнику хлестал дождь. Где-то в глубине дома, далеко в гулких коридорах, хлопнула другая дверь. Этот звук отрезвил меня.

Я не могу здесь остаться. Если он сказал, что не даст развод, значит, я узница. Сегодня ночью — жена, завтра — пленница навсегда.