Книга Путеводитель по чужим небесам, страница 61 – Вероника Воронина

В тот день я сидела в небольшом кафе и дорабатывала описание нового тура.

Япония.

Я вернулась оттуда совсем недавно, и воспоминания всё ещё были живыми, почти осязаемыми. Стоило на секунду отвлечься — и перед глазами снова возникал этот мир, в котором граница между природой и технологиями будто исчезла.

Япония XXV века не пыталась покорить природу — она с ней договорилась.

Я помнила города, которые больше не давили стеклом и высотой. Они словно вырастали из самого ландшафта: прозрачные башни, оплетённые живыми лианами, парящие мосты с мягким светом, и сады, встроенные прямо в уровни мегаструктур.

Деревья здесь не вырубали — их вплетали в архитектуру.

Я видела здания, выстроенные вокруг старых стволов, как будто те были их сердцем. Кроны проходили сквозь уровни вверх, связывая пространство в единое живое полотно.

Транспорт двигался почти бесшумно — магнитные линии мягко скользили между уровнями, а автономные капсулы растворялись в потоке, не нарушая ни ритма, ни тишины.

А ночью… Ночью город становился чем-то совсем нереальным.

Свет не слепил — он струился. Тёплый, мягкий, повторяющий формы ветвей, воды, камня. Иногда мне казалось, что всё вокруг дышит.

Будто это не технологии, а магия.

Я остановилась, глядя на текст перед собой. Пальцы зависли над экраном.

— «Будто магический город»… — тихо пробормотала я. — Банально.

Но иначе и не скажешь. Я сделала глоток кофе и уже собиралась переписать абзац, как на экране всплыло уведомление.

Входящий запрос в календаре. Имя отразилось сразу.

Кайто Сэдзи.

Запрос на встречу. Обсуждение крупного заказа.

Я откинулась на спинку стула, не отрывая взгляда от экрана. Внутри поднялось знакомое чувство. Лёгкое волнение.

Я уже не скучала по офису, по той жизни, по людям. Всё это осталось позади и больше не тянуло назад.

Но Кайто… С ним всё было иначе.

Я помнила, как ему писали какие-то «малышки», как он, не смущаясь, флиртовал со мной, как легко переходил границы. В его манере была власть. И иногда — перегиб.

И всё же…

Я помнила и другое. Криокамеру, его голос — спокойный, ровный, удерживающий меня тогда от паники. Работу, в которой он почти незаметно помогал, подстраховывал, направлял.

И ту странную ужаснейшую прогулку на каблуках по тропикам, когда он просто тащил меня на себе.

Забота. Без слов. Но настоящая.

Я тихо выдохнула и закрыла уведомление.

— Просто работа, — сказала я себе.

И всё же внутри что-то дрогнуло. К вечеру я уже стояла у знакомой двери.

Кабинет Кайто Сэдзи.

Я была собрана — внешне безупречна, внутренне спокойна настолько, насколько это вообще возможно. Всё лишнее я оставила за пределами этого коридора.

Почти всё.

Я на секунду задержала руку перед дверью.

Сердце билось чуть быстрее обычного.

— Ну что ж… — тихо сказала я. — Посмотрим, что на этот раз.

И, не давая себе времени передумать, постучала.

Дверь открылась почти сразу.

Я шагнула внутрь — и на секунду замерла.

В кабинете было темно. Не полностью, но достаточно, чтобы пространство казалось мягким, приглушённым. Работали только несколько напольных ламп, расставленных так, будто это было не офисное помещение, а чьё-то личное пространство.

За окнами раскинулся ночной мегаполис.

Город жил своей жизнью — огни стекали по уровням, отражались в стекле, переплетались с внутренним светом кабинета. На мгновение возникло ощущение, что границы между внешним и внутренним просто нет.