Книга Путеводитель по чужим небесам, страница 30 – Вероника Воронина

Я вежливо улыбалась, представляя документы и маршруты, повторяя коды и зоны. Казалось, что ни одно моё слово до неё не доходит.

И в этой странной, комично-напряжённой атмосфере я впервые по-настоящему оценила директора: как спокойно он остаётся, несмотря на такое вызывающее поведение.

А я… я пыталась просто не засмеяться и не сгореть от смущения.

Директор неожиданно начал подыгрывать женщине. Его улыбка стала чуть мягче, а голос — игривее. Он отвечал на её комплименты, кивал, делая лёгкие замечания в шутливой форме и добавляя едва заметные похвалы.

— Да, вы правы, — сказал он, слегка наклонившись к ней, — этот сектор действительно заслуживает внимания, но, честно говоря, ваша точка зрения делает его куда более… интересным.

Женщина-эльтирия рассмеялась, поправив волосы, и на мгновение показалась даже радостной.

Я стояла сбоку, с документами в руках, и не знала, куда себя деть. Казалось, что пара минут — и воздух в комнате станет… намного горячее. Я старалась не смотреть ни на кого, просто фиксировала коды и зоны на планшете, ощущая, как лицо постепенно краснеет.

Директор ловко балансировал между официальной беседой и лёгким флиртом, но всё же не терял контроля. Мне казалось, что вот-вот всё это выльется в какой-то катастрофический момент, но, к счастью, переговоры шли к логическому завершению.

Наконец, я получила все согласования. Женщина обещала помочь и показать парочку уютных, красивых уголков планеты, которые можно будет включить в тур.

Я просто вывалилась из кабинета, лицо ещё долго сохраняло красный оттенок, и стеснялась даже взглянуть на директора.

— Всё допуски получены, — пробормотала я себе под нос, заходя в шаттл. — Теперь можно возвращаться.

Команда подтвердила готовность, и мы вернулись на корабль. Завтра планировалась первая высадка.

Когда я устроилась в кабине, вновь прокручивая маршрут и проверяя все зоны, я вдруг осознала неприятный момент: внутри что-то сжалось, и я поймала себя на том, что… ревную директора.

Не к женщине, нет.

К самой возможности, что он так легко шутит и улыбается кому-то ещё, оставаясь при этом таким уверенным, властным и… чертовски привлекательным. Нет, нет, нет. Мила, очнись!

Вечером вся команда собралась в рубке на ужин.

Пространство было небольшим, но уютным: мягкий свет от галогенных панелей создавал ощущение домашнего тепла, сквозь прозрачные вставки в стенах виднелось мерцающее звёздное поле, а лёгкая ароматическая система наполняла кабину запахом свежей выпечки и пряных трав. На столе стояли подносы с блюдами, приготовленными почти по старинке — с заботой и насыщенными вкусами.

Директор сегодня не присутствовал, поэтому атмосфера сразу стала расслабленной.

— Так, Мила, — начал Дейр, худощавый и подвижный, с привычкой говорить быстрее, чем думать, — рассказывай, что там было? Кажется, тебя держали в плену…

Я покраснела, но начала пересказывать:

— Всё было странно… Женщина-эльтирия вела себя вызывающе, словно хотела зацепить директора, а он… — я вздохнула — он подыгрывал.

Эрн, высокий и худой, с почти прозрачной кожей и имплантами вдоль висков, тихо кивнул:

— Понятно. Просто часть работы, понимаю, почему тебя это смутило.

Дейр подпрыгнул на месте и добавил:

— Жалко, что нас там не было! Невинный цветочек Милы в плену развращения — а мы ничего не видели!