Книга Неслучайная попаданка в Королевство Драконов, страница 8 – Одария Вербенова

Уже чувствую жёсткую хватку её руки на моей, но по-прежнему не вижу практически ничего.

Мы вдруг ускоряемся, и я начинаю чувствовать пол под ногами, слышать цокот низких каблучков нашей биологички. Смотрю вниз под ноги, в немом удивлении при виде мраморной плитки. Она мелькает перед глазами, раздражая органы зрения не хуже колышущейся длинной юбки Ольги Евгеньевны. Дышать тяжело, мы почти бежим. И чем прозрачнее туман, тем жёстче хватка на моей руке и быстрее шаги.

Из горла вырывается невнятный хрип, когда я силюсь что-то сказать. Хотя и не знаю, что говорить — мне просто страшно, и я не понимаю, что со мной происходит. Туман рассеивается, а вопросов в голове всё больше. Это бесконечно длинный и белоснежно-стеклянный коридор с очень высокими потолками. Я такое только только на фотографиях дорогих музеев и замков видела. Эхо шагов и шумного дыхания тонут в безразличных к моим страданиям стенах, величественных, пустых… Где я?

Ведьма (теперь буду называть её так) резко толкает одни из двойных дверей справа, а меня с силой усаживает на огромный диван из чёрной кожи. Сердце трепыхается испуганной птичкой, а эта самая злая ведьма в мире с самым невозмутимым в мире лицом берёт в руки маленькую, в пятьсот миллилитров, банку и откручивает крышку. Внутри банки плещется мерзкая на вид тёмно-коричневая жидкость. Но это явно не эвглены и не практическое занятие по биологии.

— Пей, — протягивает мне банку без намёка на какую-либо эмоцию.

Моих сил хватает только на то, чтобы испуганно вытаращить глаза на свою похитительницу.

— Или ты выпиваешь сама, или я насильно залью её тебе в горло.

Моя рука тянется к подозрительной банке.

Горький вкус обжёг язык, я закашлялась, но под внимательным взглядом ведьмы продолжала пить гадость пока она не закончилась. По телу прошла волна тепла, как если бы меня обнимали родные руки. Дыхание и пульс выровнялись, чувствую всем телом как отступает паника, убирая обнажённые мечи обратно в ножны. Чем бы не была эта жидкость, а на экзаменах бы точно пригодилась. В голове кружатся снежинками в метели множество вопросов, но я спрашиваю лишь одно.

— Что это? — ставлю опустошённую банку на резной стол передо мной.

— Отвар из душицы, — отвечает спокойным голосом.

— Она… меня задушит?

— Ты ничего не смыслишь в ботанике.

Ведьма, Ольга Евгеньевна, сидит напротив меня в таком же, как диван, чёрном кожаном кресле. Не похоже, что она хочет меня убить. У неё даже почти скучающий вид.

Начинаю разглядывать всю комнату, которая оказывается меньше, чем мне показалось сначала. Большие панорамные окна почти полностью скрывают плотные шторы из коричневого бархата из-за чего нас окружает полумрак. Из мебели лишь диван, два кресла напротив, стол между ними и высокие полки занимающие пол-стены высотой до самого потолка.

Полки под завязку забиты книгами, лежащими в полном беспорядке. Все стены завешаны картинами: и маленькими и большими; с квадратными, круглыми, прямоугольными рамками. Нет ни одного пустующего места. Из всех картин выделяется только одна своим большим размером, но изображения почти не разобрать: сейчас, в темноте, это лишь кружево теней и бликов.

Заметив мой интерес, ведьма встаёт и подходит к окну, отодвигает одну штору. Мрак сразу стал менее плотным, показав мне, что же он скрывал. Огромный волк скалится на меня, готовясь совершить хищный прыжок из полотна. Совсем как живой. Кажется, слюна из его пасти вот-вот капнет на пол и раздастся злобное рычание. Мурашки иглой пронзили мой позвоночник.