Книга Неслучайная попаданка в Королевство Драконов, страница 126 – Одария Вербенова

В общем, идиллия.

Нарушилась она лишь на миг: когда Полину завели двое драконов в человеческой форме, чтобы показать свою «добычу» начальнику. Рустам удовлетворённо кивнул, объявил Снегирёвой причину её задержания. А причин было не мало: это и убийство, и манипуляции с диким волком, и применение запретного заклинания вчерашним вечером.

Сидеть она, судя по всему, будет теперь долго.

Вот вроде и радостно, а чего-то всё равно не хватает для полной картины. Нет завершающего мазка, последнего взмаха кистью. Глядя на Полину, закованную в магические наручники, я понимаю, чего именно не хватает.

— Зачем? — спрашиваю я её. — В чём был весь смысл?

— Не было никакого смысла, как и во всей моей жизни. — Снегирёва говорит очень тихо, опустив глаза в сторону.

Ей словно резко всё наскучило, и она теперь охотно плывёт по течению. Ни сопротивлений, не криков — ничего. Послушно заведённые за спину руки, спутанные волосы, полное безразличие ко всему. Да и что бы она сделала против мужчин в форме, удерживающих её сейчас? Уже ничего, ведь без своих волков она никто.

— Всё могло быть иначе, Полина, — продолжаю.

— Вот и я так подумала. Хоть раз в жизни решила взять жизнь в свои руки, не доверять её больше кому попало — и к чему всё это привело?

— Не правильный способ ты выбрала. Можно было иначе.

Все присутствующие молча наблюдают за нашей беседой, но я их не замечаю, потому что хочу услышать Снегирёву. Я её не понимаю и вряд ли смогу понять, но мне интересно, что она скажет.

— Я бракованная версия своей сестры, — отвечает преступница. — Ты не понимаешь. Она Лаура из Магического мира с его волшебными приколами, где у неё в восемнадцать лет своя оранжерея, крутой парень и толпа друзей. А я… снегирь. Толстая и прыщавая, никому не интересная троечница с мамашей неудачницей за спиной. Я не хотела быть тем самым яблоком от яблоньки. Я приложила максимум усилий — больше, чем кто либо. Но ничего не могло быть иначе. Я будто проклята.

— Ты некрасивая не потому что не стройна, — фыркаю со злостью. — А потому что у тебя нет имени. Ты не Лаура. И не Полина. Даже сейчас ты сама себя назвала снегирём. А была когда-то Полиной: милой девочкой, у которой всё было впереди. Эта девочка могла ещё множество раз поменять свою жизнь, оставаясь при этом человеком. Ты могла найти свою любимое дело по жизни, верного друга, заботливого парня… Эту девочку я уже никогда не вспомню — ты не оставила ей шансов, убила её, предала ещё более жестоким образом, чем свою сестру.

— Возомнила себя крутой? — нервно дёргается, но её по-прежнему удерживают мужчины. — Давно ли ты сама была в аутсайдерах?

— Тебе меня не задеть, Снегирёва. Да, я считаю себя крутой, но я через многое прошла и проделала много работы над собой прежде чем начать так думать.

Я так горда собой в этот момент — не передать словами. Чувствую себя героиней фильма, супер-героем борющимся со злом за справедливость. Стою, читаю нотации преступнице, а она только и может, что кривить губы и из последних сил огрызаться, закованная при том в магические наручники, проигравшая свою битву.

Но немного мне её всё же жаль.

— Вы очень мило беседуете, — говорит один из мужчин, держащий Полину за предплечье. — Но у меня сегодня выходной, и я хотел бы скорее покончить с этим.