Книга Мертвецки влюблён в тебя, страница 86 – Одария Вербенова

Адам бросился ко мне, сжимающей свою шею в месте укуса.

— Валери, не смотри на неё, смотри на меня, — он отводит мою руку и внимательно осматривает рану. — Держись, слышишь? Держись, я здесь...

Я слабо моргнула.

— Рита... — хриплю севшим голосом.

— Она восстановится, — тихо говорит он. — Сейчас главное тебя подлатать. Где здесь аптечка?

— В ванной, в шкафчике.

Комната, ещё недавно охваченная хаосом, теперь окутана тяжёлой тишиной. Бездыханное тело Риты Цвет обездвижено, а её шея выглядит так неестественно, что стараюсь не смотреть в её сторону. Адам возвращается из ванной, и вскоре запах крови смешивается с резким ароматом йода и перекиси.

Дикий опустился на колени рядом со мной. Я сижу на полу, дрожа, прижав руку к шее — там, где клыки впивались в кожу. Дышу... Повезло? Нет, везения здесь мало. Только боль и страх.

— Держись, укус не смертельный, — прошептал он, доставая из аптечки бинты, перекись и антисептик. — Сейчас будет щипать, но потерпи.

Он аккуратно отвёл мою руку. Кровь уже почти остановилась, но кожа вокруг раны наверняка воспалена и приобрела тот же синеватый оттенок, что я видела у Риты в ночь её обращения. Адам склонил мою голову набок и полил рану перекисью — она зашипела, пуская белую пену. Я сжала зубы.

— Прости, — говорит он, вытирая кровь стерильным тампоном. — Я знаю, что больно.

Его движения такие уверенные, словно он каждый день обрабатывает чьи-то укусы. Он намазывает края раны йодом, накладывает антисептическую повязку и закрепляет её бинтом.

— Завтра можешь заменить на обычный пластырь.

— Спасибо, — киваю, уже успокоившись.

— Тебе нужно поспать.

— Я не хочу спать... — шепчу, чуть дрожа. — Что, если она повторит нападение?

— Она не повторит, — твёрдо отрезает он. — Я заберу её к себе и запру в собственной ванной комнате. Будет под моим присмотром и наставничеством. Нельзя новообращённого вампира оставлять без надзора.

— Как ты понял...

— Она явно не в себе и не контролирует своё поведение. Только новообращённые могут быть столь бестолковами, чтобы кусать человека с защитным порошком в крови. Она шла на собственную смерть.

Он с лёгкостью поднимает меня на руки и несёт к кровати. Укладывает на неё, заботливо укрывает одеялом... Словно ничего не было, словно я не исчезла снова после секса с ним. Словно не сделала ничего плохого.

— Никто не должен знать о ней, — говорю, кивая на Риту, у которой тихо похрустывают шейные позвонки, восстанавливая свою естественную форму. — Она обещала убить меня, если кто-то узнает.

— Кто ещё в курсе?

— Только я.

Не хочу говорить ему о Пертинаксе. Не могу доверять вампиру, не смотря на то, что сплю с ним... Адам Дикий слишком подозрителен, у него есть какие-то секреты и, возможно, недобрые намерения по отношению ко мне.

Мне не стоит обманываться, впечатляться тем, как старательно он сейчас поправляет мне одеяло, чтобы не осталось ни единой щели, способной пропустить воздух.

— Кто напал на неё? — спрашивает, расставив руки на подушку по обе стороны от моей головы и глядя мне в глаза.

— Она не знает, и я не знаю. Он напал на неё со спины.

— Понятно, — отвечает хмуро.

Ему не понравился мой ответ, как и не нравится тот факт, что его обратили в вампира ровно таким же образом, как и Риту. Внезапно, со спины.