Книга Мертвецки влюблён в тебя, страница 70 – Одария Вербенова

— Прикоснись ко мне снова.

Он поднимает на меня тёмные, как угольки, глаза и приподнимается выше, удерживая свой вес на ладонях, чтобы открыть мне хороший доступ к ремню его брюк.

Ни о чём не думаю, голова моя абсолютно пуста. Только голая и ничем неприкрытая похоть увлекает меня за собой, управляет моей рукой. Я тянусь к ремню и трясущимися пальцами добиваюсь щелчка металлической пряжки.

Теперь мои руки скользят ниже, расстегивая пуговицу, затем потянули молнию вниз. Брюки сползли по бёдрам, обнажая напряжённое ожидание под тонкой тканью белья.

С короткой дьявольской улыбкой касаюсь того места, где его тело уже не слушается разума. Адам стискивает зубы, когда я принимаюсь пальцами исследовать контуры его возбуждения сквозь ткань.

— Вижу, ты готов, — шепчу, и в собственном голосе мне слышится победа.

Он не отвечает — не может. А я, не теряя времени, провожу губами по его шее, по ключице, опускаясь всё ниже к плечу... пока его руки сами не впились в мои волосы, а стон, вырвавшийся из груди, не подтвердил: да, в эти мгновения он тоже мой.

Опускаю его брюки и бельё ниже, обнажая всего. Обхватываю руками, а после поочередно облизываю каждую из своих ладоней, чтобы увлажнить их, и повторяю захват. Ладони скользят вверх, вниз, вверх...

Я разбудила зверя.

Дикий отстранился от меня, привстав с опрой на колени, и резкими движениями потянул ремень из петель брюк. У меня сбивается дыхание, а низ живота опаляет жаром. Страх и страсть смешались воедино.

Тёмные глаза такие пугающие в этот момент, но я не могу остановить его.

Не хочу.

— Адам... — выдыхаю с трепетом и почти беззвучно, но ничего не могу сказать более.

Ловкими движениями он заковывает мои запястья к прутьям у изголовья кровати, обмотав их своим ремнём. Зверь доволен открывшейся ему картиной. Он не улыбается, ничего не говорит — только пожирает жадным взглядом.

Доверчивая. Беззащитная.

Моё дыхание такое шумное, что грозит разбудить весь спальный корпус, а грудь вздымается, привлекая к себе внимание.

Дикий впивается в мои губы жёстко, обжигая. Я отвечаю, не сдерживая жалобного стона от необычайно острого накала, какого не испытывала никогда в жизни.

Его пальцы до боли впиваются в мои бёдра, раздвигая их в стороны. Но он не спешит входить в меня. Удерживает мой взгляд, наблюдая, а сам опускает пальцы на самую чувствительную точку моего тела. Круговые движения намеренно медленные, мучительные.

Извиваюсь, желая большего.

Когда оказываюсь на грани, Адам прекращает пытку. Он припадает губами к внутренней стороне моего бедра и выпускает клыки. Я чувствую их кожей, чувствую, как они надавливают на неё, но не пронзают.

И снова пугаюсь, раскачиваемая на странных качелях между страхом и возбуждением.

— Расслабься, — велит мне Дикий, опустив тяжёлую ладонь мне на живот.

Выдыхаю, ощущая, как он растягивает меня изнутри, скользя внутрь. Он толкается до конца, и я коротко стону — так я этого ждала. Адам двигается размеренно, то приближаясь, то отдаляясь.

Его руки удерживают меня за талию, а движения постепенно ускоряются. Мне хочется молить, но не знаю кого и не знаю о чём. Я просто хочу...

Меня пронзает удовольствием, словно электрическим зарядом. Одна волна за другой, дышу ртом, жадно ловя воздух. Дикий догоняет меня, вколачиваясь с силой, говорящей о достижении вершины.