Книга Мертвецки влюблён в тебя, страница 64 – Одария Вербенова

Я решаю проследить за этими двумя, потому что они явно решили продолжать своё свидание прямо на улице. Крадусь, как неопытный маньяк, прячусь за углом здания, за кустами...

Эйко и Гессий, держась за руки, дошли до библиотеки с полуспящей гаргулией на карнизе. Там они уселись на крыльцо и начали о чём-то болтать, пока я в присиде затаилась за кустами, ещё не успевшими облысеть.

Златовласка укутывается в объёмный вязаный шарф, а Сокол заботливо поправляет ей выбившуюся прядь волос. На ступеньках между ними стоит термос, из которого они по очереди наливают что то в маленькие металлические кружки.

— Какао! — взъерошилась Тельма, шевельнув каменными крыльями. — Чудесный напиток. Лучше, чем у вчерашних ребят, которых пришлось прогонять! Распитие алкоголя на моей территории запрещено!

Гессий и Эйко успокаивают гаргулию, заверяя, что они так поступать не станут. После их голоса снова становятся тише, так что мне ничего не слышно.

Я всматриваюсь в каждое движение, пытаясь уловить малейший признак напряжения. Может, он скажет что-то резкое? Или сделает неуважительный жест? Но нет — Гессий лишь улыбается, слушая оживлённый рассказ Эйко, и время от времени касается её руки, словно проверяя, не холодно ли ей.

Ветер шевелит листья над головой, а неподалёку странно хрустнула ветка, и я вздрогнула, боясь, что шум выдаст моё присутствие.

Златовласка засмеялась, запрокинув голову, а Сокол достал из кармана шоколадку и протянул ей. Они выглядят... обычными. Влюблёнными. Настоящими. И в этот момент мне приходится признать, что мои страхи были лишь плодом воображения.

Тихо отступаю от куста, пятясь, стараясь не шуметь. И мне удаётся отойти незамеченной, скрыться за стеной учебного корпуса, но за спиной вдруг слышу:

— И что ты тут делаешь посреди ночи?

Я вздрогнула и резко обернулась. В нескольких шагах от меня стоит Адам. Лицо в ссадинах, из нижней треснувшей губы течёт тонкая струйка крови, чёрная рубашка на плече порвана, а костяшки пальцев сбиты до крови.

Моё сердце сжалось от тревоги, но прежде чем я успеваю что-то сказать, Дикий повторяет, на этот раз резче:

— Я спрашиваю, что ты тут шляешься одна в такое время?

Растерянно провожу рукой по волосам. Неожиданно видеть его таким злым, как никогда прежде. Взгляд настолько острый, что пронзает насквозь.

— Я... я просто... — запинаюсь, пытаясь подобрать слова. — Хотела проверить, всё ли в порядке с Эйко.

Адам усмехнулся, но в этой усмешке нет ни капли веселья.

— Проверять подружек — это теперь важнее, чем спокойно засыпать в своей кроватке?

— Что с тобой случилось? — наконец решаюсь спросить, указывая на его разбитые руки и лицо. — Ты... подрался?

Дикий резко одёрнул рукав, пряча ссадины.

— Неважно.

— Как это неважно? — мой голос дрогнул. — Ты выглядишь так, будто тебя грузовик переехал! Скажи: что произошло?

Он помолчал, глядя куда-то в сторону, потом тихо произносит:

— Это не твоё дело.

Тишина повисла между нами, тяжёлая и колючая. Я чувствую, как внутри растёт обида — не только на Адама за его скрытность, но и на себя за то, что чувствую много лишнего по отношению к вампиру.

— И правда, — отвечаю холодно.

Дикий вздохнул и провёл рукой по лицу, словно пытаясь вернуть себе обычный спокойный вид, стерев следы злости.