Книга Агентство "Драконья метка". Вы в розыске, леди Простушка!, страница 27 – Одария Вербенова

Всего через пару часов мы, наконец, прибываем к воротам графского поместья.

— Леди Злата, как добрались? — встречает меня сам граф у ворот, как только с помощью возницы выхожу из кареты.

Граф Форест — стройный подтянутый мужчина средних лет с лицом, которое умело скрывает эмоции.

Он приветливо улыбается мне, но в глазах равнодушный холод. На секунду мне кажется, что он несколько хмур, в противовес сегодняшней солнечной погоде, но мужчина быстро берёт себя в руки.

Так настороженно обычно знатных персон встречают, а не простых девушек с прозвищем «Простушка»…

— В вашем графстве хорошие дороги, карета по ним плывёт, а не едет, — отвечаю с милой улыбкой, чтобы расположить его к себе.

Следует очередной обмен любезностями с разговорами о прекрасной погоде. Граф провожает меня в сад и усаживает за резной столик, выкрашенный в белый цвет.

В следующее мгновение он отправляет одну из своих служанок за чаем и велит ей, накрыть для нас столик.

Мне же говорит:

— С вашего позволения, я ненадолго отлучусь, леди Злата. Вам ведь нужны рекомендации — верно?

— Я очень дорожу репутацией «Драконьей метки», и благополучно завершённый заказ от самого графа будет весьма полезен для будущего развития агентства.

— Сейчас напишу и вынесу вам свои рекомендации, — раскланялся передо мной мужчина. — Как раз и чай будет готов.

Однако, внутрь поместья он меня не впускает, что было бы более приличным, согласно этикету. Всё же принято гостям показывать внутреннее убранство дома. Как правило, достаточно и одной лишь гостиной или кухни, если жилище совсем скромное, как у меня…

Но мужчина поспешил скрыться, оставив меня одну.

Ограничимся показом сада? Он-то неплох, конечно. Воздух здесь сладко пахнет, он наполнен пением птиц и жужжанием пчёл, собирающих нектар с цветущих кустов.

— А ну стой, несносная девчонка! — где-то в стороне звучит громкий женский шёпот. — Стой!

Верчу головой по сторонам, но никого не вижу. Только кусты с иргой шевелятся подозрительно активно, чем и выдают невидимых мне людей.

— Почему мне нельзя выйти? — отвечает ей чуть ли не плачущий детский голосок.

— Иди в дом, — шикают на неё. — Не слышала, что папенька твой сказал?

— Я хочу играть!

— Тише! Тщщ…

Из-за куста всё же выбегает девочка с золотистыми косами. При виде меня она сначала испуганно замирает, а после расслабляет плечи, но улыбается очень уж скромно и нерешительно.

Вслед за ней выбегает круглолицая служанка. Женщина обхватывает девочку за плечи и, нервничая, причитает:

— Простите ребёнка, леди! Не слушается Добродея совсем, от рук отбилась… Я сейчас уведу её, чтобы не мешала.

— Ничего страшного, пусть…

Но меня не слушают. Служанка насилу уводит девочку прочь из сада. Та только и успевает оглянуться на меня через плечо, удивив тоской, что плещется на дне её небесно-голубых невинных глаз.

Долго сидеть в одиночестве так и не приходится, потому что теперь ко мне выходит бледная графиня Форест с синими тенями под глазами, какие бывают от плохого сна.

Но что странно: она идёт с протянутыми руками, сложенными в умоляющем жесте.

— Помогите! — отчего-то рыдает графиня, поливая щёки крупными слезинками. — Помогите мне!