Книга Дочери Цветочной долины, или Бракованная жена дракона, страница 3 – Одария Вербенова

Вот кто точно не спит, так это кружащие над травой первые бабочки, проносящиеся в воздухе стрекозы и стрекочущие в траве кузнечики.

— Шоджи уже повёл коней своих, — говорит Буян, пока идём к дому пастуха. — Такая рань ещё... Ты не передумала в одиночестве в путешествие отправиться?

— Не передумала. Мне нужно пройти через это самостоятельно. Ты ведь знаешь, как хорошо я умею ориентироваться, да и путь очень хорошо помню. Каждый шаг, каждую развилку в памяти сохранила. К тому же тебе лучше быть сейчас в деревне и при совете, ведь дни неспокойные выдались.

— Имей ввиду, Агата: если не вернёшься домой вовремя, то я отправлюсь за тобой и тотчас же найду. И мне не будет важно, что тебя заставило задержаться.

— Я вернусь вовремя, не грози.

— Я волнуюсь, как и всякий муж волнуется за свою жену.

— Наша истинность не даст тебя обмануть. Коли попаду в беду, сразу почувствуешь.

— Никакой беды, Агата.

— Никакой беды, Буян.

Пастух, высокий мужчина в выгоревшей на солнце рубашке и потёртых штанах, неторопливо шагает по деревенской улице. Его крепкие сапоги мягко ступают по мягкой земле, оставляя глубокие следы. На плече он несёт кнут, а в руке держит поводья, к которым привязаны несколько лошадей.

Животные идут степенно, покачивая головами и поводя ушами, ловя каждое движение утреннего ветерка. Их влажные ноздри трепещут, вдыхая свежий воздух, а глаза, умные и выразительные, с любопытством оглядывают окрестности.

Шоджи ведёт их в поле, и при виде нас приветственно машет рукой:

— Утра доброго, самые Мирные жители деревни!

— Никак не устанешь потешаться? — усмехается мой муж, здороваясь с пастухом за руку.

— Потешно ведь! — посмеивается Шоджи, приветственно кивая и мне. — Буян, а Мирный!

— Агатушка моя фамилию хоть и сменила, а Мирной не стала. Скакуна взять у тебя хочет, да в путешествие отправиться.

— Это куда же ты? — спрашивает пастух у меня.

— На родные края посмотреть хочу, душу излечить.

— Верно-верно, — кивает он задумчиво, — хорошее дело! Выбирай любого коня, они все только рады будут порезвиться в новом месте. А ты, Буян, что скажешь? Нашёлся ли племянник твой?

Принимаюсь гладить мордочки лошадей Шоджи, приговаривая каждому животине добрые слова и спрашиваю, кто же из них готов отправиться вместе со мной в дорогу.

А внутри сердце щемит от сострадания. Семилетний Градимир, сын Константия Мирного, пропал около недели назад, так что вся деревня на ушах стоит — никто мальчонку найти не может.

— Не нашёлся, — отвечает Буян с горечью. — Градимир с женой извелись, сна не знают. Обыскались мы все. И на ногах по лесам, и драконами по небу... Ничего.

— Не сквозь землю же провалился. Найдётся, — Шоджи успокаивающе хлопает моего мужа по плечу. — Ну, договорились? — улыбается мне.

А я уже рыжую красотку за шею приобнимаю, Буханочку с пышной гривой, что ластится ко мне и в руку носом толкается, ища угощения.

— Договорились, с Буханкой буду.

Пастух передаёт мне лошадь, а после повёл других своих скакунов дальше.

Выйдя за околицу, Шоджи направился к полю, где сочная трава уже успевает подрасти за ночь. Там, на просторе, лошади оживятся, начнут перебирать копытами, принюхиваться к ароматам утренней земли. Пастух отпустит поводья, и животные, радостно всхрапывая, разойдутся по полю, приступив к своему главному занятию — поеданию сочной травы.