Книга Фиалка Захарана, страница 50 – Любовь Негодяева

— Усмири гордыню и ревность. Мне тоже тяжело представлять свою Лейлу стонущей от наслаждения под братом.

— Да что ты говоришь? Фантазии бедняжку расстраивают? А мне, значит, без зазрения совести уготовили роль бессловесной куклы для интимных утех. Великие Джамал, Рустам и предки рода ибн Рашид все распланировали, написали слова клятвы, встали в очередь за детьми от Фиалки. И ни один не задумался о чувствах девушки, вывернувшей душу наизнанку ради неверных мужчин, которые даже не соизволили стать законными супругами.

— Прекращай истерику. Какой смысл метаться. Я же вижу, ты неравнодушна ко мне, - поднялся, вытер руки и направился к кровати. – Ситуация непростая, но мы справимся.

— О, безусловно. Вы легко преодолеете трудности, - аккуратно отложила столовые приборы.

Аппетит пропал. Разрастающийся в горле ком из гнева и обиды не способствовал продолжению трапезы. Из глаз полились горькие слезы. Встала, отвернулась и подошла к окну, уставившись вдаль затуманенным влагой взором. Судя по суете и бряцанию оружия, внизу происходила смена караула. Краем сознания отметила, что приближается благоприятное для побега время.

Нащупала застежку на шее и сняла ожерелье. Повертела в руках и грустно хмыкнула. Услуги безвольной куртизанки весьма дорого оценили. Но даже колье повезло больше. Оно украсило одну хозяйку, а не гаремы двух господ. Не к хрупкой Фиалке, а к ювелирному изделию отнеслись как к сокровищу. Проявили больше почета и уважения, чем к ожившей мечте.

Медленно подошла к кровати, наклонилась и вложила нити розового жемчуга в крупную ладонь.

— Не торопись. Иди ко мне. Хочу сам раздеть и приласкать каждый кусочек белоснежной кожи.

— Я сделала выбор…

— Умница!

— И предпочла свободу.

Не стала терять драгоценные секунды и запела колыбельную. Ореховые глаза сказочного фавна подернулись сонной дымкой и медленно сомкнулись. Он откинул кудрявую голову на подушку и сладко засопел.

По моим губам расползлась ласковая улыбка. Невозможный мужчина, хоть и невероятно притягательный. Состоящий из клубка противоречий, но в глубине души таящий крохотный огонек теплых чувств.

Развернулась и поспешила вниз. Там повесила на локтевой сгиб паранджу и тканевую сумку с упакованной Зульфией одеждой. Выудила из ларца браслет с базара и застегнула на руке. С тяжелым сердцем приблизилась к подоконнику. На поднос с отравленной едой добавила горшок с цветком и понесла в покои повелителя.

Не успела ступить на первую ступеньку лестницы, услышала голоса:

— Рамула, ее нет в постели. Что будем делать?

— Мерзавка соблазнила владыку!

— Давайте изрежем одежду?

— Поддерживаю. Будет знать, как наводить свои порядки.

Усмехнулась и побрела наверх. Миры разные, а злопыхательницы везде одинаковые. Желаю фаворитке с тремя наперсницами хорошенько поразвлечься.

Поставила поднос на стул, на котором сидела за ужином, и ласково прикоснулась к лепесткам лейлы.

— Распустись, пожалуйста. Пусть ему хоть что-то останется на память. Уверена, при иных обстоятельствах наша любовь смогла бы расцвести.

Расправила записку Данаи об отраве в обеденных блюдах и придавила тарелкой, чтобы не слетела. Забрала флакон с экспериментальным антидотом от сока ширы. Надеюсь, не пригодится.

Обернулась и бросила тоскливый взгляд в сторону ложа. Со вздохом натянула паранджу и приблизилась к выходу их комнаты. Чуть приоткрыла дверь и запела.