Книга Доктор в теле гнусной графини: и тебя вылечим..., страница 84 – Анна Кривенко

Это снова вызвало взрыв смеха со стороны посла.

— Поразительно! А вы неплохой острослов! И всё же вам придётся мне поверить. Я действительно хочу помочь. У меня есть деньги. Я богатый человек. А еще у меня имеются совесть и сердце. Я знаю, что простой народ бедствует. У нас, кстати, на острове населения гораздо меньше, поэтому нищих, как таковых, не существует вовсе. В основном — средний класс.

— А кто же тогда выполняет самую грязную работу? — вырвалось у меня.

Я никак не могла уложить в разуме подобный строй общества.

— Во-первых, у нас много вольнонаёмных из других государств. Именно они и занимаются такими работами. Но если кто-то из них хочет стать гражданином и имеет достаточно ума, чтобы подняться и стать богаче, мы не препятствуем. Пусть становится.

Мне нечего было сказать на подобные аргументы.

— Что ж, ваши доводы приняты. Я вам поверю. Итак, вы хотите стать меценатом, вкладывающим средства в мою больницу?

— Именно так, — подтвердил Ульрих.

— Что ж, я согласна. Вкладывайте. Пациенты будут вам безмерно благодарны!

— Отлично! Но прежде мне хотелось бы посмотреть на вашу больницу собственными глазами…

Он смотрел на меня вопросительно, ожидая ответа.

Я выдохнула. Да, что-то посол слишком прочно входит в мою жизнь.

— Поехали, — произнесла я наконец. — Покажу вам то, над чем сегодня работаю…

* * *

Ульрих был действительно изумлён, разглядывая потрескавшиеся стены, осыпавшуюся штукатурку, сгнивший пол и общую ветхость здания. Он охал, вздыхал, качал головой, а после выдохнул и произнёс:

— Что ж, эта развалюха недостойна называться лечебницей.

Я пожала плечами.

— Но это лучше, чем ничего. Теперь вы понимаете, насколько велики наши нужды. Возможно, и сам князь их не покроет. Впрочем, самое главное для нас даже не ремонт здания. Самое главное — это лекарства и еда для многочисленных больных.

Ульрих понятливо кивнул.

Николай Николаевич, с которым я уже познакомила посла, выглядел напряжённым. В его лице легко читался очередной скепсис. Да, он не привык к тому, чтобы кто-то из богачей жертвовал свои средства просто так. Если жертвовал вообще.

— Что же, — произнёс Ульрих. — В принципе, мне всё ясно. Я должен получить от вас, — он обратился к Николаю Николаевичу, — список продуктов, которые вы обычно расходуете за неделю. Список лекарств, необходимых вам в минимальном количестве на каждый день. А также перечень строительных материалов, которые на данный момент являются самыми важными.

Мужчина кивнул и достал из кармана эти списки в готовом виде.

— О, вы уже подготовились? — удивился Ульрих. — Вижу, вы опытный. Что ж, спасибо.

Посол ещё обошёл несколько палат, а затем раскланялся и сообщил, что уходит.

— Мне нужно решить несколько личных вопросов, а затем я займусь вашими. Проводите меня, пожалуйста, к карете.

Я кивнула, и мы вышли во двор. Кучер, спрыгнув, открыл дверцу кареты и замер, ожидая посла. Тот остановился напротив меня, и на его губах появилась мягкая улыбка.

— Прежде чем я уеду, должен сказать, что безумно счастлив нашему более близкому знакомству. Я увидел, насколько у вас большое сердце. Вы очень талантливы, красивы, благородны. Я ещё никогда не встречал такой удивительной женщины…

Если он и пытался вогнать меня в краску, у него это не получилось. Слова посла я не воспринимала всерьёз. Скорее всего, это была привычная для здешних аристократов льстивая галантность, которая мало что имела общего с реальностью.