Книга Камера! Мотор! Магия, страница 110 – Катерина Кравцова

Мы одновременно протянули нуриту руки, он извлек из-за пояса нож, хищно сверкнувший лезвием в сумерках, и одним плавным движением рассек нам ладони. От неожиданности я тихо ахнула, и Кадир снова чуть заметно поморщился от неуместности этого звука.

— Соедините ладони, уважаемые, пусть ваша кровь смешается и капли ее упадут в пламя, скрепляя ваш договор с высшими.

Мы сложили ладони в неловком подобии рукопожатия, и несколько капель нашей крови с шипением растворились в пламени. Кадир в это время неслышно шептал что-то над нашими руками, и может быть, именно от его шепота кровь остановилась почти сразу. А когда она остановилась, нурит едва ли не из воздуха извлек два отрезка шерстяной красной нити, и повязал по одной из них каждому из нас на пострадавшие конечности.

— А нитки зачем? — да, знаю, мне лучше было бы промолчать.

Но моя уникальная способность лезть во все без спроса и тут не подвела. Кадир еще раз взглянул в небо — подозреваю, затем, чтобы я не увидела свежей порции неодобрения в его глазах.

— Я упоминал, прекраснейшая, что вы с этим господином связаны волею высших. Красная нить будет напоминать вам об этой связи. Если у одного из вас нить порвется, — это будет означать, что другой ушел, или скоро уйдет, за смертный предел.

Вот тебе и раз. Тонкая шершавая нить тут же показалась мне тяжелее настоящих кандалов, — такая прочная связь нешуточно пугала. Но вот его светлость выглядел довольным, и… да, и успокоенным, словно ему пообещали надежную и крепкую защиту от всех на свете напастей.

— Что ты улыбаешься, как будто наркоты нюхнул? — раздраженно полюбопытствовала я, потирая саднящую ладонь.

— Наркоты? — ну, конечно, так мне и надо.

— Господи, до чего ж у тебя пытливый ум! Наркота, наркотики, — это вещества, изменяющие сознание. Очень похоже, что ты принял нечто подобное. Понятно?

— Понятно, — герцог смотрел укоризненно. — Ты опять сердишься на то, что оказалась… слишком близко ко мне? Или что я чересчур приблизился к тебе?

— Обсудим это в другой раз, — я уже шипела не хуже дипсы из Великого леса. — Если ты забыл, напоминаю: это только половина положенных нам на сегодня обрядов. Заказ на исполнение желания у тебя, слава богу, приняли. Но мне пока не указали дорогу. Верно, почтенный Кадир?

Нурит наблюдал за моим раздражением с философским спокойствием, — видно, понял, что я не угомонюсь, и решил просто молча терпеть закидоны иномирной нахалки. На мой задиристый вопрос он приглашающе указал на свой шатер.

— О вашей дороге, госпожа, лучше говорить без свидетелей. Пойдемте, карты покажут вам, куда идти. Хотя, не будь я Кадир ан-нурит, думаю, из одного упрямства вы способны двинуться в сторону, обратную той, что я вам укажу.

Я пристыженно замолчала, и только еле заметно дернулась, когда рука Джемса успокоительно прошлась по моему плечу.

— Я буду рядом, — пообещал он, основательно усаживаясь возле шатрового полога. — Я не оставлю тебя одну, Алиона.

Во мне что-то шевельнулось, — может быть, благодарность к мужику, который, невзирая на собственные страхи, приготовился беречь меня от моих. Или что-то другое, о чем я не собиралась думать прямо сейчас, когда высшие силы готовы были сообщить мне нечто очень важное.

В шатре было бы совсем темно, если бы не маленький масляный светильник, бросающий на тряпичные стены и на наши лица слабые отсветы. Кадир в этом обманчивом свете еще больше напоминал дерево, — старое, узловатое, но еще крепкое. Он уселся на ковре и ловко вытянул из-за пазухи колоду ярких карт.