Книга Пока не будешь счастлив, страница 95 – Анастасия Нуштаева

Первым позывом было захлопнуть дверь. Но я не стала это делать. Кирилл, скорее всего, не заметил меня – дверь открыта всего на пару сантиметров, незаметных в коридорной тьме. А вот если захлопну дверь, ее движение Кирилл заметит. И поймет, что я подглядываю, а это… некрасиво. В общем, я хотела, чтобы он так и продолжал думать, что я тут носик пудрю перед походом на второй этаж.

И, кажется, моя хитрость сработала. Кирилл не изменился в лице и отвернулся, прислушиваясь к Вике.

Я еще немного подождала, чтобы убедиться, что Кирилл увлечен и не смотрит на дверь. А затем без резких движений открыла дверь и выскользнула в коридор. Еще несколько спокойных, непринужденных шагов, и я добралась до толпы, где отыскать меня было сложнее.

Народ танцевал, хотя музыка была отвратная. Прислушавшись, я застонала. Это же «Last Christmas» в танцевальной обработке.

— Что случилось?

Откуда-то сзади подвалил Артем. Он держал полулитровую жестяную банку с чем-то шипучим и пил из нее с помощью трубочки. «Ну и эстет», – подумала я. А затем отобрала у Артема и баночку, и трубочку.

Хотя голова и так кружилась от двухпроцентного чая, снова ощутить во рту сладкий привкус чего-то такого же крепкого было приятно. Артем смирился, что сегодня я присваиваю все его напитки. Да и он изначально этому не противился. Расправившись с половиной того, что в банке оставалось, я поставила ее на подлокотник дивана. Верно, вот-вот баночку кто-нибудь столкнет. Но меня это не волновало.

— Идем танцевать, – сказала я.

— Я не танцую.

Я ответа не ждала – уже схватила его за рукав и потащила в гущу танцующих.

— Это тупо.

— Но так.

Артем словами противился, но покорно плелся за мной, так что я больше ничего не сказала. Благо, «Last Christmas» закончилась, и началось что-то на один процент менее отвратное. Будь у меня настроение чуть похуже, я бы отыскала, кто сегодня за диджея, и ему бы не поздоровилось. Ну а так ладно, пусть живет.

Танец Артема состоял из двух движений: шаг влево, шаг вправо. Хорошо хоть в музыку попадал. Так что он, верно, притворялся, когда говорил, что не танцует. Но даже если так, ничего страшного. Я старалась за нас двоих.

Правда, это занятие начало нравиться Артему, только когда я повернулась к нему спиной и расстояние между нами сократилось до минус одного сантиметра. Копчиком я чувствовала пряжку ремня на его джинсах, и это казалось чем-то нехорошим, но отстраняться я не хотела.

Руки Артема медленно поднимались с моей талии до груди. Его ладони так плотно обхватили меня, что дышать я могла только прерывисто – вдохнуть полными легкими казалось невозможным так же, как сделать это под водой или на вершине Эвереста.

Кажется, в музыку мы уже не попадали. Я слышала ее отдаленно, зато хорошо различала свое сердцебиение и хриплое дыхание Артема, ведь его рот был наравне с моим ухом. Внизу живота стало жарко, и я почти забыла, зачем все это затеяла.

Тут мысль, свежая и холодная, как северный ветер, ворвалась в мое сознание. «Это представление для Вики. Мне не должно это нравиться, не должно…»

Я почувствовала себя нехорошо. Еще «вчера» Артем чуть не изнасиловал меня в машине, а сейчас я…

Неужели я так легко могу простить подобное?

Я замерла, не обращая внимания больше ни на музыку, ни на Артема. Нужно было найти Вику. Иначе все это бессмысленно.