Книга Пока не будешь счастлив, страница 74 – Анастасия Нуштаева

Теперь о том, чтобы защищаться ногами, можно было забыть.

Рядом что-то хрустнуло, и спинка сиденья упала до горизонтального положения. Вместе со спинкой упала и я.

Продолжая стискивать мои плечи, Артем снова впился в мои губы. Мне хотелось кричать, но… да, рот был занят. Я чувствовала, как взмокла спина. А еще – как мерзко ощущается во рту чужой язык. Я была полностью беспомощна.

Но Артем, верно, забыл, что я не из тех, кто быстро сдается. Пока не потеряю сознание, буду бороться.

Платье задралось уже до талии, и где-то там, под ним, была ладонь Артема. Теперь она ощущалась не приятно теплой, а обжигающей, как, наверное, раскаленное железо.

На несколько секунд я перестала бороться, чтобы Артем решил, будто я сдалась. А когда его бдительность ослабла и даже ладонь перестала сжимать мое плечо до синяков, я втянула носом воздух и что есть силы укусила Артема за язык.

От неожиданности он дернулся, и с глухим, но ясно слышимым звуком стукнулся затылком о потолок.

Наверное, ему было очень больно. Артем отпустил меня. Только выскочить я не могла: он буквально сидел на мне. Одну секунду мы смотрели друг на друга молча, я – со злостью, он – с недоумением. А затем Артем крикнул:

— Ты что делаешь, дура?!

Сделав несколько быстрых, но глубоких вздохов, я принялась пинать его коленями, как могла.

— Слезь с меня! Тупой ты ублюдок…

Я подключила руки. Стала колотить Артема до чего дотягивалась, очень надеясь, что достаю до глаз. Артем пару раз попробовал перехватить меня за предплечья. Но во мне откуда-то взялась ловкость и прыть. Наверное, их в тело влила злость. Так что я не попалась.

Ощутив кулаком что-то влажное, я поняла, что заехала Артему если не в глаз, то в рот. Он зашипел от боли и стал переползать на водительское сиденье.

Конечно, если он и впрямь хотел бы довести дело до конца, то никакое махание руками меня бы не спасло. Но, кажется, мое перекошенное лицо, боль и звуки борьбы, заполнившие теперь машину, отрезвили Артема.

— Ну ты и… ублюдок! – орала я, доставая из-под ног сумку.

В ругательствах я повторяться не любила, ведь люди придумали так много слов, чтобы описывать таких, как Артем. Грех их все не использовать. Но сейчас меня переполняла не столько злость, сколько обида и жалость к себе. Поэтому я не могла вспомнить еще чего-нибудь ругательного.

Артем тоже орал. «Сумасшедшая», «потаскуха» и, кажется, там что-то было о моем родстве с чертом. Но он больше не держал меня, и за это можно было его поблагодарить.

Чего я, конечно же, не сделала. Я наконец-то выскочила, хлопнула дверью машины и помчалась к подъезду, на ходу выискивая ключи в сумочке. Хорошо, что я их взяла, а то было бы неловко стоять тут у двери под пиликающий домофон, пока Артем бесится в машине. Бесился он славно. Орал что-то из словарного запаса моряков, чтобы со мной не повторятся, ведь я шпарила по лексикону сапожников. И тыкал мне средние пальцы, в чем я ему не уступала.

А через несколько минут я уже была дома, и вся эта перепалка теперь ощущалась странной, далекой, будто из другого измерения.

— Алиса! – услышала я маму, едва захлопнула дверь. – Ты?

— Да!

Со скоростью света я стянула с себя куртку, запулила туфлями в стену, а затем пробралась к себе в комнату, пока мама не успела выйти из кухни. Увидь она мое лицо – отвечала бы я на вопросы до самого нового года. А это нежелательно. Негоже расстраивать маму перед праздником. Да и всю семью. Обычно я не такая благородная, но сейчас, несмотря на то что у меня было плохое настроение, портить его всем не хотелось.