Книга Хозяйка приюта для беглых невест, страница 25 – Наталья Нежданова

Лежу в полной темноте, терзаясь неизвестностью. Какое-то время ничего не происходит. Я даже начинаю успокаиваться.

Внезапно откуда-то доносится шум журчащей воды. Как будто ручеёк бежит. Он становится всё сильнее и сильнее.

Я принимаюсь звать на помощь. Кричу изо всех сил, но словно в пустоту.

И тут я чувствую, что вода начинает промачивать моё платье. Они что, решили меня убить?

Охваченная ужасом, я воплю так, что, наверное, и мёртвый поднимется. Ещё немного, и холодная жидкость касается моего лица. Я поднимаю голову, насколько позволяет опутывающая меня лента. Рвусь изо всех сил. Бесполезно. Уже и кричать не получается, потому что вода захлёстывает рот. Неужели это конец?

Отчаянно борюсь за глоток воздуха, но вода поднимается всё выше. Я начинаю захлёбываться. Близость смерти заставляет меня дёргаться и биться с нечеловеческой силой, но проклятая лента не поддаётся.

Я прихожу себя от всполохов тусклого света. Вокруг всё та же комната. Я по-прежнему лежу на той самой скамейке. Разве что меня больше не удерживает никакая лента. Вот только пошевелиться почему-то не получается.

И тут я замечай, что платье на мне — совершенно сухое. Мне что, всё это привиделось? Моё сознание не выдерживает такого парадокса и окончательно меркнет.

Вокруг меня — незнакомая комната. Но я на мягкой постели, а из окна льётся приглушённый полупрозрачной шторой солнечный свет. И тут я вспоминаю о темноте и прибывающей воде, отнимающей у меня последний глоток воздуха. Меня начинает трясти.

А может, я просто схожу с ума? Психика жительницы двадцать первого века не выдержала средневековых реалий?

Не успеваю додумать эту мысль до конца, как слышу звук шагов. Надо мной склоняется дама в лиловом:

— Как ты себя чувствуешь?

Я начинаю дрожать. Потому что боюсь ответить что-нибудь не то. И вообще не понимаю, что происходит.

Она разворачивается и уходит. Чтобы вновь появиться в сопровождении незнакомого мужчины в зелёном балахоне.

Кажется, это целитель! — соображаю я. — Они же в зелёном ходят.

— Я уже осмотрел её, — заявляет он. — С ней всё в порядке! Просто сильно впечатлилась.

— А вон, красная полоса на шее! Надо убрать! — заявляет наставница.

Целитель кладёт руку мне на шею. Под ней тотчас начинает дико щипать. Я даже вскрикиваю.

— Не дёргайся! — роняет он. — Там даже ссадины нет!

Наконец, целитель уходит, а наставница заставляет меня встать и суёт в руки платье.

Я не помню, как дохожу до кабинета хозяйки пансиона. И даже то, о чём мы с ней говорим, словно ускользает из памяти. Однако она остаётся довольной и отпускает меня в свою комнату:

— Можешь отдыхать до самого ужина!

Очередная дама в лиловом проводит меня до моей двери. Сама бы я точно не дошла.

У меня нет мыслей. Вообще никаких. Только страх. И полнейшая безысходность. Как будто из меня вынули душу.

Я бы даже про ужин не вспомнила, если бы ко мне не заглянули и не велели идти в столовую. После него мы, как обычно, становимся в пары, чтобы отправиться на прогулку. Сквозь охватившее меня безучастное оцепенение ощущаю, как чья-то крепкая тёплая рука сжимает мою. Это Мира!

Мне хочется провалиться сквозь землю. Исчезнуть, раствориться, не быть. Но вместо этого приходится шагать по коридору и надевать на себя плащ.

Какое-то время мы молча шагаем вокруг клумбы со всё ещё цветущими, несмотря на осень, розами. Мира просто держит меня за руку. Наконец, до меня доносится: