Книга Измена дракона. Ненужная жена требует развода, страница 60 – Юлий Люцифер

— Лорд Эштар.

Он остановился.

— Да?

Нина взяла со стола лист с копией строки о Марианне.

— Передайте это Октавии.

— Зачем?

— Пусть начнет вспоминать не легенду, а страх. Иногда страх честнее семейной гордости.

Он взял лист.

Их пальцы почти соприкоснулись, но не коснулись.

Маленькая разница.

Большая память.

— Передам, — сказал он.

Когда Дамиан ушел, Нина наконец позволила себе закрыть глаза на несколько секунд.

Казалось, вся комната дышит вокруг найденных вещей.

Дневники шептали кожаными обложками.

Платье Марианны лежало на столе, как темная вода.

Печать Иларии грелась рядом с ключом хозяйки.

А в списке жен, среди десятков подавленных голосов, имя Эвелины больше не выглядело концом.

Оно стало продолжением.

Поздно вечером, когда Нина уже лежала в постели, а Тая тихо переписывала свои воспоминания у камина, зеркало в углу комнаты потемнело.

Это было не то старое зеркало из северо-восточного крыла. Обычное, принесенное слугами, немного мутное по краям.

Но в нем вдруг проступило лицо Иларии.

Тая выронила перо.

Нина села, мгновенно забыв о слабости.

Женщина в зеркале смотрела прямо на нее. Губы двигались медленно, без звука, но Нина уже умела читать:

“Печать проснется не у той”.

— У какой? — прошептала Нина.

Илария подняла руку и коснулась собственного запястья.

В зеркале вспыхнула брачная метка.

Потом рядом — другая.

Чужая.

Пепельно-серая.

Не на руке Нины.

На руке Лиоры.

Зеркало погасло.

Тая прошептала:

— Что это значит?

Нина смотрела на свое запястье, где под повязкой пульсировала тонкая золотая нить.

— Это значит, что Лиора не просто хочет мое место.

Она медленно поднялась и взяла ключ хозяйки со стола.

Металл был горячим.

— Она уже пытается доказать Сердцу, что место принадлежит ей.

Утром Крайтхолл проснулся с чужой меткой на руке любовницы.

Нина узнала об этом не от Аврелии, не от Ридана и даже не от Кайрена, который, казалось, считал своим семейным долгом первым приносить дурные новости. Первой прибежала Тая — бледная, растрепанная, с таким лицом, будто весь замок горит, а она не знает, с какого ведра начать.

— Миледи, — выдохнула она у самой двери. — В западном крыле шум.

Нина уже сидела за столом. Перед ней лежали дневники хранительниц, список жен Эштаров, копии показаний Меллы и Рисы, а отдельно — письмо Марку Роувену, которое Аврелия отправила королевским гонцом еще затемно. Спала Нина часа три. Тело требовало больше, но мозг, подлый и профессиональный, раскладывал факты даже во сне.

Она подняла глаза.

— Что за шум?

Тая сглотнула.

— Леди Лиора показывает метку.

Нина медленно положила перо.

— Какую метку?

— Брачную.

Несколько секунд в комнате было слышно только, как в камине потрескивает уголь.

Потом Нина посмотрела на свое запястье. Повязка скрывала черную трещину и тонкую золотую нить, которая после вчерашнего стала ярче. Под тканью метка дернулась — не больно, а гневно, будто сама поняла оскорбление.

— Она проснулась у нее? — спросила Нина.

Тая сжала пальцы.

— Так говорят. Леди Лиора вышла к завтраку с серой вязью на руке. Сказала, что Сердце признало ее истинной хранительницей, потому что ваша метка повреждена.

Нина тихо рассмеялась.

Не весело.

— Быстро.

— Миледи?

— Я думала, они подождут хотя бы до обеда.